– Он вор, уёбок, и ему, блять, пизда, как только он мне на глаза попадётся!

Мудак просто плечами пожимает, блять. – Ну, я говорю, думал, пацан нормальный.

– А так тебе нормально? – я бросаюсь через стол, и ебашу уёбку с головы. Как в кирпичную стену въебался: даже когда из носа пидораса ебашит кровь, забрызгивая всё вокруг, он дотягивается до меня и хватает за горло…

…хуйнул ему в пасть, а он хуярит меня головой об стену…

…пизданул его с колена, пытался по яйцам…

…впиваюсь пальцами в его глазницы, но гандон отворачивает лицо, не ослабляя хватку, и сжимая шею всё хуярит меня башкой о стену. Я чую, как силы уходят и отрубаюсь…

Очухался, место вроде узнаю, а назвать не могу. Они спрашивают хуйню всякую, на которую даже ребёнок ответит, а я слов не могу подобрать, ещё светят этим фонариком ебаным в глаза…

…врубаюсь, что я в ёбаной больнице, но даже произнести вслух «ёбаная больница» не могу…

…да ну их на хуй, я просто дал себе снова провалиться в ёбаный сон… Когда очухался в следующий раз, уже смог ответить этим долбоёбам на все их вопросы: как зовут, дату рождения, какой, блять, сегодня день, даже свой тюремный номер с жетона. Доктор вроде ничего, даже видно, что он, не в восторге от мусора, который торчит у двери. Говорит, перелом черепа, сотрясение, вся хуйня. Вот пидор, Сикер…

…ништяк…

Докторишка, козёл, волосы с проседью, очки в тёмной оправе, чё-то там лопочет что-то про то, что перелом срастётся сам по себе. Еле различаю его рожу сквозь мутную, пульсирующую пелену… а я всё думаю о том, что вертухаи даже пальцем не пошевелили, просто посъёбывались и позволили уёбку взъебать меня до полусмерти! И ни одна сука не вступилась! И этот уёбок Сикер, защищал ебаного вороватого педика-наркомана Рентона… одна мысль: ему пизда… теперь даже Доннелли, блять, не первый на очереди…

И тут эта пизда медицинская говорит: – У нас для вас небольшой сюрприз. Обычно для заключённых вашей категории это не практикуется, но с учётом обстоятельств…

Хуила кивает медсестре, и в палату вваливается эта ёбаная шлюха Джун, аж с ДВУМЯ детишками: малой Шон и пиздюшонок, замотанный в костюм полярного медвежонка… – Фрэнк… ты как…

Я пытаюсь присесть на койку. Башка, блять, кружится. Чё за хуйня тут происходит…

– Он родился во вторник, днём, Фрэнк… – она тычет этим новорождённым ублюдком мне под нос, – …я пока живу у мамы с Оливией. Вот он, сыночка-посылочка наша! Ещё один сынок…

– Ага, – бурчу. Еле вижу сморщенную харю пиздюшонка в этом тумане… для меня вообще все младенцы одинаковые… – Ну уже что-то…

Хотел уже ляпнуть, чтоб блядина не курила рядом с ребёнком… и думаю: посылочка, блять, наша… это к чему она вообще…

– Мы назвали его Майклом, как ты и хотел, ну, если родится мальчик…

Я уже готов был ответить, что мне похую вообще, как они там пиздюка назвали, а Шон глянул на меня и разревелся.

– Бошка раскалывается, – говорю я ей, показывая на него. – Если собираетесь рёв подымать – лучше валите… – она кивает в сторону двери, и входит её сестра, Оливия. В синем платье. Ничё так. Я всегда думал, что она ебётся лучше, чем Джун…

– Ты его даже на руках не подержишь, пока мы не ушли? – спрашивает она про пиздюшонка, как его там, блять…

Я тут, сука, вообще-то прикован к койке… – Не, сейчас не тянет… он хоть нормальный-то? Ну это… не даун ебаный или типа того?

– Нет, он абсолютно здоров, – говорит Джун, сияя от гордости, будто ни одна пизда до неё детей не выплёвывала, – три с половиной кило… и он вылитый ты, Фрэнк, прикинь! – и опять суёт мне этого свежевыпизднутого ублюдка.

– Ага, ладненько, – бурчу я. Они, блять, всегда так говорят, думают что это помешает тебе съебать, если эти бляди начнут выбешивать… – ну всё, я уже сказал, валите отсюда на хуй, я и так еле живой, блять…

Она кивает этой шлюхе Оливии, та уносит пиздюка и хнычущего Шона из палаты. Ну наконец-то, дети и в обычный-то день бошку ебут, а уж сейчас-то… нахуя вообще эта пизда, притащила его сюда… свежий пиздюшонок, с пылу с жару, ёпт…

– Но с тобой же всё в порядке, Фрэнк? Что случилось?

– Уёбок здоровый в столовой, кореш этого ёбаного наркоши Рентона… помнишь Хейзел, с которой он тусил… найди её и узнай, где этот пидр…

– Марк Рентон… это его приятель сделал?

– Да, короче, найди Хейзел. Отец, выблядок, её насиловал… вот её и потянуло на педофилов всяких, типа Рентона…

– Марк – педофил… Или ты это к чему?.. Не, Фрэнк… знаю, он кинул нас на бабки, но… но при чём тут твоё состояние?

Я вспоминаю этого уёбка-Сикера, его лапища ебучие… – Надо отдать должное, гандон заднюю не дал… я ему нос расхуячил, и челюсть, и яйца, вообще всё… глаз почти выколол к хуям, но он своими ручищами так вцепился, что чуть не удушил меня к хуям!

– Марк… да быть не может…

– Да это его ёбаный громила-наркоман…

Чуток не хватило.