Мне ж ещё позже нужно встретиться со Стиви, чтобы забрать проходки на гиг с участием Big Tobacco, в эту субботу. Всё, чего я сейчас хочу – ноги вытянуть, но, едва я вхожу, меня атакует незнакомый аромат: верхние ноты – сладкая фиалка, а в базе – лёгкий оттенок подпалённой янтарной смолы. Этот терпкий дух дорогого одеколона принадлежит боссу Аманды, Виву Гранчестеру, приехавшему поработать с ней над какой-то презентацией. Она представляет Гранчестера как старого приятеля своего отца. Я пожимаю руку изысканно одетому, выглядящему по-щегольски мужчине средних лет в безупречном белом льняном костюме. Его волосы цвета барсучьего меха зачёсаны пышным начёсом, зубы сверкают, как клавиши рояля, очевидно, работа лучших стоматологов Англии. Улыбка настолько натянута, что скулы почти перекрывают глаза.

Мельком вспоминаю Фабьен из Парижа и прикидываю, что, вероятно, обе стороны питают схожую склонность к анальным утехам. Но в случае с Гранчестером, проверять эту конкретную гипотезу у меня нет никакого желания!

Аманда вся в предвкушении предстоящего фестиваля. – Кстати, Вив, Саймон – близкий друг вокалиста группы, – возвещает она, когда мы усаживаемся за ланч, который Мэнди любезно накрыла: приличный салат, киш и бокал вина. Только жаль, конечно, что группа развалилась, а Стиви вкалывает в какой-то ебучей шарашке, связанной с программой трудоустройства, но в данной ситуации, лишние откровения ни к чему.

Жара струится через открытые окна, несмотря на то, что солнце уже скользит за высокие здания соседнего жилого комплекса. Грандчестер снял пиджак и накинул его на стул, в области кармана проглядывается контур набитого бумажника. Прежний я наверняка нашел бы способ заманить их в другую комнату, чтобы щипануть его и снять сливки, но сейчас это кажется неприемлемо грязным делом. Я расслаблен, слушаю как Аманда и Грандчестер перемывают косточки своим коллегам.

– Должен сказать: квартирка чудесная, – говорит Грандчестер. – У Годфри определённо глаз намётан на выгодные инвестиции.

– Да, – неловко ерзает Аманда, – у Саймона тоже есть квартира. В Ислингтоне.

– Но мне вот Суэйнс-лейн нравится, – вмешиваюсь я, – романтика прям в воздухе витает.

Грандчестер указывает на плинтусы. – Много розеток. Вот единственное, Саймон, на чем Роз, моя жена, категорически настаивала, когда мы затеяли большой ремонт в Найтсбридже. Чтобы было много электрических розеток!

Вау, как же тебе повезло с благоверной. Да за такую предусмотрительность надо ебать как следует, пока всё говно не вылезет!

– В наше время это первая необходимость, Вив, – отвечаю я, стараясь противостоять притворному энтузиазму. Начинает накатывать скука, я собираюсь двигать к Стиви, и в это время телефон разражается настойчивым звонком. Встаю, беру трубку, это моя сестра, Карлотта. – Саймон… мама в больнице. Очень сильный приступ астмы.

Мама. Я должен к ехать ней.

Объясняю ситуацию Аманде. – Плохие новости, зайка, – и вижу, как гандоний ебальник Грандчестера позитивно оценивает мою номенклатуру питомцев, – мне нужно ехать в Эдин. Маме стало хуже.

– Ох, какой ужас, что случилось?

– Какая-то респираторная проблема. Она в больнице. Встречусь со Стиви, заберу проходки и прыгну на ночной автобус или в спальный вагон. Вернусь в субботу утром, к концерту.

Аманда встает, чтобы обнять меня. – Оу, милый, сколько же тебе придётся мотаться… Я бы поехала с тобой, но обязалась помочь Виву с завтрашней презентацией…

– Нет, вы должны поехать вместе, я сам справлюсь, – благородно предлагает Грандчестер, и брови уёбка вздымаются, гофрируя его лоб под линией волос.

– Не стоит, – твёрдо заявляю я, и поворачиваюсь к Аманде, – к тому же, это не лучшие обстоятельства, для вашего знакомства.

Итак, отбив все протесты, я выхожу на улицу и направляюсь в Пиктвилль, попутно договариваясь по мобильнику с кучкой лондонских проходимцев о внеплановом отгуле. Даже ёбаные двухпенсовые порнушники и сутеры при новом порядке, созданном мстительной старой каргой с Даунинг-стрит, считают себя корпоративными менеджерами. – Надеюсь, ты не промотаешь к хуям все бабки на трубке, – огрызается Лоуренс. Это ж, по сути, электронный браслет. Он ноет, что я трачу на нём баланс, но если он выключен – психует.

– Это просто побочные расходы. На этом, пожалуй, разрешите откланяться, – и позволяю ему бросить вдогонку обязательное предупреждение о том, что я буду нужен им на следующей неделе, прежде чем кладу трубку.