Как и ожидалось, когда двери распахиваются на этой самой станции, Аманда выходит из вагона. Прямо за ней, самодовольный Больной, убеждённый в своей правоте, несётся вверх по эскалаторам и через главный зал вокзала. Наблюдает, как она покупает билет. Медлить нельзя: он кидается к таксофону, быстро набирает Андреасу, сообщает, что сегодня он на дежурство не выйдет, и, перебивая возмущённые возражения друга, бросает: – Я работаю, – после чего бросает трубку.

Работает, так и есть, но Больной, врываясь в кассовый зал через вход, в то время как Аманда целеустремлённо выходит через выход, сейчас явно левачит. Да, брошенная на улицах Хайгейта «Lambretta» – лёгкая добыча для любого вора или вандала. Но тут уже ничего не поделать.

Он не расслышал точно, откуда она, но вспомнил, что в их разговоре мелькал Ричмонд. Практически наугад купив билет туда, он проследил за ней до первой платформы, но она села в состав, следующий до Уэйбриджа. Кондуктор отвернулся, и он, не долго думая, перемахнул через турникет и запрыгнул в первый вагон.

Охота набирает обороты. Так как Больной не знает, на какой станции Аманда выйдет, он вынужден сохранять бдительность на каждой остановке. Вскоре поезд останавливается на Сайон-Лейн, и она выходит из другого вагона. Его рука на мгновение замирает, вцепившись в дверную ручку.

– Открывать собираешься? – спрашивает за спиной раздражённый пассажир.

Больной прокручивает в голове, как жесточайшим образом посылает его на хуй, но привлекать лишнее внимание сейчас никак нельзя. – Конечно, – он отходит в сторону, пропуская ворчуна, и наблюдает, как Аманда поднимается по металлическим ступеням безликой, непримечательной платформы.

Он осторожно продолжает погоню, следуя за ней со станции на оживлённую трассу, которую она тут же переходит, и сворачивает в узкий переулок. Вместо азарта охотника им овладевает странная, защитная нежность. Он бросает взгляды на людей вокруг -и особенно на пассажира, которого мысленно уже зафиксировал как педофила-извращенца-видя в каждом угрозу для его добычи. Но для чего она ему? В животе болезненно скрутило, и у Больного слегка закружилась голова. Он был в совершенно неизведанных водах.

Путь от станции начинается многообещающе, но просёлочная дорога быстро перетекает в магистральную трассу, когда Аманда сворачивает на развилку, проходя мимо того, что кажется ему унылой, бездушной, западно-лондонской нижнесреднеклассовой застройкой однотипных домов из красного кирпича, которые в изобилии усеивают окрестные графства. Неухоженные сады и вовсе наводили на мысли о маргинальных обитателях. Его настрой увядает.

Похоже, я переоценил состояние этой курочки. И её эстуарный говор не такой уж и вычурный, как я думал. Может, под «госслужащим» она на самом деле имела в виду клерка в просиженных брюках, а не чинушу-разъебая, к которому все обращаются не иначе как «Господин министр»…

Аманда переходит шумную и безобразную дорогу, где, изрыгая выхлопы, проносятся автомобили, грузовики и красные двухэтажные автобусы. Стайки школьников, громко визжа, толкаются на тесном тротуаре. И вдруг – чудесный поворот событий: она резко уходит под величественную каменную арку, через искусно выполненные кованые ворота, в парк. На её вершине он замечает статую льва со странно поднятым хвостом. Парк открыт для всех, но одна из табличек поясняет, что его обширная часть является владением Герцога Нортумберлендского. На противоположной стороне рядом с величественной усадьбой строится отель.

На пару мгновений Больной начинает верить, что впереди идущая девушка – аристократка, направляющаяся к громадному особняку с серыми башенками, что возвышался впереди и был именован на вычурно расписанной табличке как «Лондонская резиденция Герцога». Но она сворачивает направо и идёт вдоль высокой каменной стены, ограждающей парк. Пока Аманда проходит несколько других арочных проёмов в стене, чуткий нос Больного улавливает запах реки – мускусный летний аромат дополнился свежестью, которую принесли осенние дожди, ускорившие течение. Он крадётся за ней мимо ряда массивных деревянных ворот, встроенных в каменную стену: первые именуются «СИДАР-ЛОДЖ», следующие «ЭЛДЕРСЛИ-ЛОДЖ» и, наконец, «КЭНТЛИ-ЛОДЖ» 29.Когда она ненадолго останавливается и оборачивается, он прячется за большой дуб, после чего снова продолжает преследование.

Главное – держаться на расстоянии: если она его заметит, все планы будут сорваны. Больной замечает скованность в походке Аманды – её подчёркивала ранее не замеченная сутулость в плечах. Она выходит к месту, где территория парка достигает реки. На аллее она садится на скамейку и задумчиво смотрит на Темзу.

Да куда она, блядь, идёт?

Аманда внезапно вскакивает. Больной, понимая, что она возвращается в парк, вынужден отступить в укрытие. Перемещаясь за линией деревьев и кустов, высаженных вдоль дорожки, он наблюдает, как она достаёт из сумки большой ключ и отпирает им массивную деревянную дверь «КЭНТЛИ-ЛОДЖ». Та поддаётся лишь после сильного толчка плечом.