Как только Аманда скрывается внутри, Больной подбегает к деревянной двери и подхватывает её внушительную тяжесть, не давая ей захлопнуться. На воротах не указан номера дома, лишь табличка с названием «КЭНТЛИ-ЛОДЖ» висит на столбе. Он подпихивает ногой упавшую ветку, чтобы придержать дверь. Вглядываясь в образовавшуюся щель, он видит в конце длинной гравийной дорожки величественный кирпичный дом с декоративными балками в псевдотюдоровском стиле. Особняк невозмутимо возвышается на обширной территории, отчасти скрытой высокими, ухоженными живыми изгородями, слегка пожухшими и поредевшими от осенних ветров.

Несмотря на неуместно припаркованный за воротами белый фургон, ноздри Больного чуют обнадёживающий аромат родового богатства. Тем временем, Аманда крадётся к дому. Свесив голову за угол массивной живой изгороди, Больной слышит трель далёких голосов. Аманда стоит у двери дома, где женщина и девочка разгружают багажник большого универсала, к задней части которого был сцеплен коневоз. Аманда по очереди обнимает обеих, после чего все трое без промедления заходят во внушительный особняк.

Теперь, когда здание полностью открылось взору, Больному стало ясно, что название на табличке не имело ничего общего с охотничьим домиком или сторожкой. – Господи, блять, боже, – проронил он на выдохе, выглядывая из-за листвы. В его системе координат никогда не было места акрам. Если ты выходец из британского рабочего класса и при этом не землемер, у тебя есть всего три единицы измерения: дюймы (для ебли), футы (для драк) и ярды (для футбола). А эти угодья следовало измерять гектарами.

Скрытно передвигаясь по небольшой посадке лиственных многолетних деревьев и кустов, обрамляющих каменную ограду по периметру, Больной приближается к тыльной части дома, и замечает, что тот выходит к реке. Находясь в достаточно густых зарослях, он сквозь боковое окно замечает магниево-светлые волосы младшей девчонки. Сходство с Амандой было достаточно сильным, чтобы предположить, что они сёстры. Он пригибается, но она этого не замечает. В этом положении он пробирается к задней части дома, как коммандос, и ложится ничком на опавшие листья, чтобы полюбоваться видом. Из кармана двухсторонней куртки Nike он достаёт свой компактный гоночный бинокль. Слабое осеннее солнце светит в спину: бликов они не увидят.

Он видит семью за мощеным патио 30, раздвижные двери которого ведут в большую оранжерею, спускающуюся к реке. Видны обширные причалы, но лодок нет. Вглядываясь сквозь кустарники, Больной не может оторвать взгляд от бурного величия реки. Глаза буквально лезут из орбит. Даже парк и поместье Герцога Нортумберлендского казались лишь предисловием перед гвоздём программы – театром Темзы. Несмотря на холод, здесь всё ещё царила карнавальная атмосфера: туда-сюда сновали прогулочные катера и водные такси. Летом от этого зрелища захватывало бы дух. В его мыслях уже вырисовываются образы: он отдыхает здесь со своей мамой и сестрами. Без отца, разумеется.

Он снова переводит взгляд на дом. Аманда сидит рядом с моложавой женщиной, -её матерью, очевидно-со светлыми волосами по плечи, того же цвета как у младшей девочки, только более медового оттенка. Рядом с ней пожилая, седовласая, но худощавая и здоровая на вид женщина, вероятно, бабушка.

Да даже эта сморщенная кошечка вполне себе ебабельна!

Затем появляется высокий мужчина в очках, с прямыми каштановыми волосами, тронутыми сединой на висках. Его ровная, властная осанка источает оттенок раздражённой покорности; будто дела обстоят не совсем так, как ему хотелось бы, он уже не ждёт перемен, но тем не менее продолжает стоически переносить всё это. Другой мужчина, одетый в белый комбинезон (кейтеринг, думает Больной), расставляет на столе в патио небольшие блюда с закусками.

На фоне их кухни, «Easter Road» кажется таким же крошечным, как «Tynecastle» 31 , а они всё равно заказывают кейтеринг. Ленивые богатые ублюдки… Восхитительно!

Все подрываются и несутся к накрытому столу. Но не Аманда. Только по настоянию остальных она встает и накладывает себе на тарелку немного еды. Когда все рассаживаются, он замечает, что она почти не ест. Ну и славненько. Если у женщины есть проблемы с менталкой -а они должны быть-то лучше уж анорексия, чем ожирение.

Он отвлекается на неистовый пыхтящий звук: его обнюхивает джек-рассел-терьер. Попытки бесшумно отогнать собаку не приносят результата, поэтому он снимает резинку с блокнота, который лежит у него в кармане, натягивает её и щёлкает пса по яйцам. Зверёк с визгом бросается прочь к патио, сквозь шелестящую листву.