Он запускает руку во внутренний карман куртки, сжимает отвертку Доззо, чувствуя, как она приятно ложится в ладонь, и следует за своим заклятым врагом по Кингз-Стейблз-роуд в сторону парковки. От предвкушения пересыхает во рту, Фрэнк Бегби понимает: второго шанса не будет. Инструмент жжёт его грудь, ещё больше оправдывая поездку в Ньюкасл. Он следует за своей целью вниз по лестнице. Парковка пуста. Пока Доннелли достает билет из автомата, Бегби прячется за машинами. Слышит приближающиеся шаги Доннелли. Пропустив его вперёд, он с ухмылкой выскакивает из-за укрытия. – Ну здарова, кореш!

Доннелли поворачивается. Краткая вспышка страха в его глазах, вызванная приближением Фрэнка Бегби, вытесняется его собственным позывом к насилию. Он делает замах, который Бегби мог бы заметить даже из Глазго. Уклоняясь от него, он бросается вперёд и чувствует, как нос Доннелли хрустит от его удара головой. Это сопровождается обильным потоком кларет 163, тянущимся на бетон сиропообразной струёй.

Ошеломлённый Доннелли пытается прийти в себя, но Бегби достаёт отвёртку и всаживает её ему в живот столь сильно, что ему приходится оттолкнуть от себя выпучившего глаза противника, чтобы размахнуться для второго удара. Но ирония в том, что именно второй удар, проникший не так глубоко, наносит более серьёзный урон.

Глаза закатываются, воздух выходит. Он падает, как шлюха в сауне, а я продолжаю топтать голову уебана, хоть он уже и готов. Я сваливаю вниз по ярусам и замечаю какого-то пидора в красной тачке, проезжающего прям мимо меня…

СИКЕР И ДОННЕЛЛИ ЗА ОДИН ЕБУЧИЙ УИКЕНД!!

Неизвестная рок-звезда уличного насилия покидает здание, ускользая на Лотиан-роуд. Почти сразу же полицейские сирены раздирают воздух; бродить по улице сейчас не вариант. Вместо того чтобы продолжить путь к Вест-Энду, Бегби скрывается через Лицейский театр и Ашер-Холл, поднимается по Гриндлей и Спайтл-стрит в сторону Толкросс. Заходит в паб «Blue Blazer». Там довольно людно: группы туристов, студенты, местные жители и офисные работники, наслаждающиеся этим активно джентрифицирующимся, но всё ещё атмосферным районом. Если бы это был Лит, каждый человек в баре впрягся бы за него. Но не здесь.

Толлкросс полон скользкими выблядками, надо быть начеку.

Пытаясь придать себе непринужденный вид, он сдерживается, чтобы не выпить первую пинту слишком быстро. Сирены стихли, но когда он заказывает вторую пинту «Stella», они снова завывают, и, судя по всему, приближаются. Неужели тюрьма снова примет его?

Заебись же некоторым уёбкам живётся. И по пизде у них никогда ничего не идёт.

Рентон…

Глава 57Ретроспективное приглашение

Похоть козла – дар Божий. Ярость льва – мудрость

Божья. Нагота женщины – дело рук Божьих.

– Уильям Блейк.

Я чувствовал, как рассыпаюсь на мелкие осколки. И я даже не

мог сосредоточиться ни на какой другой боли, которую ког-

да-либо испытывал, или соизмерить её масштабы с этой.

– Нет, я люблю тебя, но я съезжаю, – сказала Моник, собирая

чемоданы. – Это тебе нужно примириться с этими двумя ве-

щами, а не мне их оправдывать. Я возвращаюсь в Гронинген.

Мне там предложили недорогую студию.

Бам. Мои внутренности налились свинцом. Звон в ушах. Но я дол-

жен был это принять. Это было неизбежно. Но всё же. – Ладно…

– Ты замечательный. И с клубом у тебя всё будет супер. Как

и у меня с искусством, надеюсь, тоже. Два человека могут нра-

виться друг другу, или даже могут любить друг друга, – она лу-

каво посмотрела на меня, – но это не значит, что им суждено

быть вместе навсегда. Не кисни.

Я выдавил улыбку, хотя внутри меня просто разорвало. Раз-

рушен до основания. Выпотрошен дочиста.

И она ушла. Вот так просто. Я даже не пытался её остано-

вить. Был один мимолётный взгляд, в который я хотел ска-

зать: «Я люблю тебя, не уходи». Или даже: «Позволь мне пойти

с тобой». Но я не смог этого произнести, и она ушла. За дверь

и вниз по лестнице. Я подбежал к окну, глядя, как она тащит

свой чемодан по улице, не оглядываясь и не поднимая глаз.

Пиздец, она была жёсткой. Я должен был быть таким же.

Я упал на колени, обнял себя и разрыдался, переваривая боль

этой мучительной потери. Когда я встал и плюхнулся на ди-

ван, меня накрыла фантомная эйфория – столь мощная, что

меня аж заштормило, голова кругом шла. Я наконец свободен.

Свободен для работы. И я, наконец, медленно, но верно буду

приближаться к успеху.