Мой новоиспеченный suocero 155 не в восторге. «Бог» подходит ко мне, кипя от ярости. – Что за цирк уродов ты тут устроил? Ты испортил наш день, день нашей дочери, и унизил нас перед всей нашей семьей и друзьями в придачу, – он оглядывается с горьким презрением. – И грандиозный финал: сжег наш дом, нахуй, дотла! Доволен собой?

Я подхожу к уёбку, встаю лицом к лицу. – ВО ПЕРВЫХ: НИХУЯ НЕ СЛУЧИЛОСЬ С ТВОЕЙ ХАЛУПОЙ ЕБАНОЙ! ВО ВТОРЫХ: ДОВОЛЕН ЛИ Я?! ПИЗДЕЦ КАК ДОВОЛЕН! Это всё только для тебя, – тыкаю его в грудь. – Моя свадьба ебучая, главный день моей жены в руинах, – я указываю на Аманду, которую утешают Джулия, Натали и Грандчестер, – да, я сделал это всё исключительно тебе назло. Потому что ты просто ахуеть как важен для меня!

Неподвижно стоя на своём, Конингсби смотрит на меня сквозь полуприкрытые глаза, как снайпер, глядящий в дуло винтовки.

– Я и подумать не мог, что возможно испытывать столь ярое презрение к другому человеку, но ты-

– Год, да ладно тебе… – Джулия стоит у его плеча, оттаскивает его, – …давай просто смиримся. У нас есть ребёнок… внук… Давай не сейчас, – и он позволяет увести себя, бросая на меня хмурый взгляд через плечо.

Но когда этот пидор, словно травмированная жертва, пытается скрыться, его, тряся сиськами, догоняет полицейский, хочет взять у него показания.

– Это же свадьба моей дочери, ради всего святого, – умоляет он низким, жалким скулежом.

Я оглядываюсь: все чем-то заняты, кроме одного человека. Я спрашиваю Спада:

– Куда Франко делся?

– Незнай. Он просто свалил, когда копы нагрянули. Туда, – он указывает на деревья и большие ворота, ведущие в Сайон-парк. – Сказал, что ему надо кого-то завалить.

– Если буквально, то будем надеяться, что Рентона! Хотя любой, кто обеспечит ему своей смертью пожизненное, меня устроит.

– Не говори так, Сай! Ты ж не всерьёз!

– Лю-бой, – медленно повторяю я, наслаждаясь его растерянным, обиженным выражением лица, – кто-обеспечит-емусвоей-смертью-пожизненное.

Глава 56Ньюкасл НЕ-Юнайтед

Была ночь, и шёл дождь;

и, падая, он оставался

дождём, но, упав, стано-

вился кровью.

– Эдгар Аллан По

Деревянный кухонный стол был весь потёртый и в пятнах. Только один человек за карточной игрой, услышав яростный рёв подъезжающего мотоцикла, испытал чувство тревоги. С некоторой опаской он выглянул в окно сквозь шторы и сизую пелену сигаретного дыма.Никто из остальных членов команды, собранной Тайроном, не был ссыклом, и Донни Лэнг не был исключением. Разница была лишь в том, что только он знал, кто был одиноким всадником на этом мотоцикле. Остальные прибыли к большому мельничному дому на машинах, кто поодиночке, а кто парами, как Нелли Хантер и Фрэнк Бегби.

Когда он выходит на улицу, чтобы убедиться, что именно гигантская фигура Сикера снимает свой шлем, сердце Донни сжимается. Что за хуйню Тайрон затеял? Но с тех пор, как на заводе в Горджи ужесточилась охрана, а улицы Эдинбурга вследствие этого лишились фармацевтической продукции, героиновая засуха породила странные союзы. Донни делает глубокий вдох. Подходит к своему последнему новобранцу, он слезает с мотоцикла, окидывая отремонтированный дом пристальным, бесстрастным взглядом. После обмена формальными приветствиями Донни спрашивает: – Слышь, ты в курсах, что Бегби там? – он кивает на коттедж. – Тоже в команде.

Напряженные черты лица Сикера приобретают ещё большую суровость. Но он молчит.

– Для тебя это проблема?

Лицо Сикера не меняется. Лишь слегка раздувшиеся ноздри указывают на то, что он делает глубокий вдох. – Нет, если это не будет проблемой для него.

– Лучше бы, блять, не было, но давай выясним, – говорит Донни.

Они заходят внутрь, слышат громкий голос: – …а я и говорю ей: «я тебё чё, блять, статист из этой долбоёбской рекламы «Cadbury’s flake»»?

Когда их замечают, в комнате мгновенно воцаряется тишина. Фрэнк Бегби, восседающий за карточным столом, медленно опускает руку с картами и переводит взгляд с Сикера на Донни.

Сикер отвечает ему холодным пристальным взглядом, Донни кивает Фрэнку. – Я знаю, у вас, парни, были рамсы, но пока вы здесь, вся эта хуйня откладывается. Усекли? – Хоть Донни и звучит авторитетно, он осознаёт, что ему не так уж много платят, чтобы он вставал между неудержимой силой и недвижимым объектом. Его глаза перебегают от одного к другому. – Ну?

Сикер пожимает плечами. – Я тут, чтобы выполнить работу, за которую мне заплатят.

– Франко?

Фрэнк Бегби снова переводит взгляд с одного мужчины на другого. Затем он переводит его на своего попутчика. Нелли молчит, а на лице Бегби появляется зловещая улыбка. – Ну да. Сначала с делюгой порешаем, а уж потом сможем перетереть по-тихой.

– Лады, – говорит Донни. Это было настолько близко к перемирию, насколько могло бы быть.