…Конингсби в отвращении рычит на старого развратника Грандчестера, с лицом из папье-маше: – ВСТАЛ! – Он поворачивается к собирающейся толпе, пока Грандчестер и Лоуренс вскакивают на ноги, натягивая штаны: – Вон из моего дома! Все вы!

Я снова чувствую запах гари, полагая, что моё обонятельное воображение на данный момент перегружено, но вдруг вбегает тот странно выглядящий, престарелый, но подтянутый мудак, которого мне представили ранее как Снейла? Или Снейпа? – Все на выход! Пожалуйста, немедленно покиньте дом!

– Так я ведь, черт возьми, то же самое и сказал… – распыляется Конингсби, но затем его глаза вылезают из орбит от ужаса, при взгляде на лестницу. Я поворачиваюсь и вижу, как дым вырывается из лестничного пролёта над нами, ползёт по потолку Кэнтли-Лодж, словно чёрная чума.

– ПОЖАР! БЫСТРЕЕ! – кричит этот солдафон -Снейт, это, вроде, его позывной-указывая на лестницу. Все быстро эвакуируются, Лоуренс и Вив Грандчестер буквально поддерживают свои штаны на бегу.

Когда мы выходим на террасу, мама в панике оглядывается по сторонам: – Где же он! Затем она смотрит вверх, указывая на горящую башню над нами: дым клубится из окна, растворяясь в тёмном небе, язычок пламени лижет деревянную раму…

Мы перемещаемся в сад, подальше от дома, чтобы получше разглядеть пожар. И действительно, густой дым валит из восточного крыла Кэнтли-Лодж. Конингсби держится за голову, а Снейт пытается взять ситуацию под контроль. – Все здесь? Кого не хватает?

Мы все оглядываемся в панике. Я с Амандой. Карлотта держит Бена. Мама и Луиза вместе, в шоке с того, как огонь вырывается из башни. А остальные могут подохнуть, с моей милостью и благодарностью.

В саду, наблюдая издалека, передавая друг другу бутылку Jack Daniels, стоят литские парни: Бегби, Второй Призёр, Темпс и Спад, снимающий пожар на свой ебучий фотик. Я понимаю, что Чипс, как и Стиви со Стеллой, благоразумно смылся пораньше.

Сквозь панику я слышу резкие звонки телефона из гостиной за стеклянной дверью. Иду внутрь, не обращая внимания на крики Снейта, ведь здесь нет даже признаков задымления, и беру трубку. Моментально узнаю голос. Это Нелли.

– Мне нужно поговорить с Фрэнком Бегби. Он звонил мне с этого номера.

Я выбегаю на террасу и кричу Бегби: – Тебя! Нил Хантер!

Сперва Бегби выглядит озадаченным, но затем его лицо принимает выражение убийственной сосредоточенности, он заходит внутрь. Снейт отходит в сторону, бормоча что-то под нос, но решает не препятствовать, я передаю Бегби трубку. Возвращаюсь на улицу со Снейтом, ожидая взрыва за спиной, и слышу, как Бегби кричит: – Ага… Нелли… да… без проблем. Да мне поебать, кого там ещё припрягли. Работаем вместе, всё заебись будет. – Он вешает трубку и выходит к нам. – Пора съёбывать, – мы даём по рукам и он ускользает сквозь толпу в темноту.

Мама в истерике, Карлотта и Мария пытаются успокоить её. – ЭТО МОЙ ДЭВИ! МОЙ МУЖ!

Я прям духом воспрял. У всего этого может быть и положительный исход!

– Где он? – наседает Конингсби.

– Скорее всего, он пошёл наверх, чтобы найти место, где прилечь…

– Он что?

– Ему поплохело, – слабо оправдывается Мама.

– Наша чертова собственность, наши вещи, дом моего прадеда…

– Все в порядке, дорогой, – Джулия сдерживает разгневанного Конингсби, пока Снейт забегает в дом.

– ДА НИХУЯ НЕ В ПОРЯДКЕ! – ревет Конингсби, топая ногой, словно пытаясь потушить горящий под ней огонь.

Меньше чем через минуту Снейт возвращается один: кашляет, задыхается, в саже весь.

– Бесполезно… слишком сильное задымление, а наверху вообще ад полнейший…

– Ты принимал наркотики и занимался сексом… с другим мужчиной… в моем доме, – Конингсби истерично визжит на Грандчестера.

– Может всем стоит уже успокоиться и поумерить свою гомофобию? – рявкает Аманда на своего мудака-отца, утешая убитого горем Грандчестера.

Мокси отчитывает Лоуренса: – Ведёшь себя как шалава ебаная, – оттаскивает его и направляет обратно к шатру.

– Да это всё щеколда ебучая… Я ж осторожен, Тон, правда… – жалобно протестует Лоузи, его голос заглушают сирены, пронзающие воздух.

Папа…