– Да за что и все! Простите мой французский, ёпта – поймали, бляди!

Джиллиан подходит с полными пинтами и ставит их на стол. Больной улыбается и поднимает свой бокал, чтобы чокнуться с бокалом Фрэнка Бегби. Затем с осторожной оценкой осматривает сосуд в своей руке.

– Пей давай! – подгоняет Бегби.

– Мне по-хорошему пока притормозить бы с пивком, Фрэнк. Сегодня вечером у нас семейная репетиция ужина перед свадьбой.

– Чё нахуй? – Бегби переводит взгляд с Больного на Аманду.

– Репетиция ужина. Ты и Спад тоже приглашены. В «Ritz».

Аманда смотрит на таксофон. – Нужно позвонить Луизе, узнать как там наш маленький принц.

– О, она его безнадёжно разбалует.

– Как и ещё одного мужчинку, которого женщины четы Уильямсонов уже успели разбаловать, – Аманда поднимается и взъерошивает Больному волосы.

– Эй, не сюсюкай со мной, как с дитём!

– Сам виноват, – заявляет Аманда, – Благодаря тебе я с каждым днём всё меньше становлюсь англичанкой и всё больше итало-шотландкой!

– Туда его, – ревет Бегби. – Чё, не нравится, а? – смеётся он над Больным, показывая уходящей Аманде большой палец. – Нормально ты этого мудака разъебала, куколка!

Она отвечает ему подмигиванием и покачиванием бедер по пути к таксофону.

– Ахуеть, она как целка выглядит, кстати.

– Именно поэтому я на ней и женюсь, Фрэнк. Итак… репетиционный ужин…

– Да хули там репетировать? Сказали «да», нахуярились, отъебал бабу свою, – он смотрит на Аманду, она берет телефонную трубку на баре, – ахуенно сисястую, кстати, с задницей заебатой и все дела. Ну и ебёшь её, пока не заебёт, потом съёбуешь. Вот и все дела: поженились.

– У этих отношений есть будущее, Фрэнк.

Фрэнк Бегби секунду раздумывает над этим, прежде чем им овладевает новая мысль. – Я знаю, тебе пришлось найти нового шафера, это и долбаёбу понятно. Давай я введу уёбка в курс дела; чтоб, типа, не было всякой хуйни неловкой. Не хочу поднимать руку на уёбка какого-то, уж не до ёбаной свадьбы, в любом случае. Я речь свою написал пока в поезде ехал. Всё скромно, ничего лишнего!

– Ну, я попросил моего приятеля Крокси из колледжа…

– Этот мудак же поймёт, что другу детства стоит уступить, – рычит Бегби, затем возмущённо добавляет, – Я слился с ахуенной делюги, чтоб сюда приехать! Небольшая работенка на Толстого Тайрона. Нелли Хантер подкинул. Помнишь Нелли? Вонючку Нелли?

– Ах да, тот ещё тип… – задумчиво произносит Больной, думая про себя: Конкретно этого психопата я помню даже слишком хорошо, – …и как он?

– Сказал ему, что еду сюда на свадьбу, ёпт. На чью – не сказал, не хватало чтоб ещё один нахлебник хуев без приглашения заявился.

Его воображение рисует Нелли: эта тихая, уверенная в своей правоте фигура просто является, не суля компании ничего, кроме ледянящего, лютого, подавленного насилия. – Что ж, Фрэнк, раз уж ты пренебрёг столь прибыльным деловым предложением ради меня, самое меньшее, что я могу сделать – перетасовать колоду и вернуть тебе ключевую роль шафера!

– Заебись! Жду не дождусь, ебать. Надеюсь, среди подружек невесты есть ебабельные, – орёт он Аманде, возвращающейся после звонка.

– Даже не знаю, понравится ли кто-то из них Фрэнку, – смеется она, поворачиваясь к Больному. – Бена только что покормили.

– Тогда всех отъебу, – объявляет Бегби, – это ж традиция, блять, такая: шафер имеет право трахнуть главную подружку невесты, а потом и всех остальных! Полюбас они все богатенькие сучки. Есть среди них хоть одна похожая на ту, что из «Хорошей жизни» 120?

– Ты про Фелисити Кендал 121? – Аманда снова садится, положив руку на бедро Больному.

– Точняк! Ебабельная аристократочка. Я бы ей такую «хорошую жизнь» устроил, отвечаю. И тому зануде беспонтовому, с которым она ебётся… ну этому, Ричарду Брирсу 122, во! Ему бы я челягу к хуям снёс, как нехуй.

– Тот ещё мудила, – соглашается Больной.

– О ней сейчас вообще ничего не слышно, да? Верните её хоть, блять, на телек, в один из тех ночных фильмов на Четвёртом канале, где баба буфера свои ебаные вываливает!

– Тебе бы стать её агентом, Фрэнк, – предлагает Аманда.

– Не подначивай его, Христа ради – смеётся Больной.

– И то верно, – Бегби поднимается на ноги, смотрит на Больного и понижает голос. – Забились. Если сможешь, найди мне этого Никси.

– Ладно… а ты куда собрался?

Фрэнк Бегби указывает в угол. – Включить музыку на джуке блядском, раз уж никто из этих жадоб ебаных даже не чешется, – он важно прохаживается по залу, укоризненно оглядывая бар, выискивая зрительный контакт. Больной испытывает заметное облегчение: желающих не находится.

– Боже мой, – спрашивает Аманда, – он что, серьёзно!?

– Увы, да.

– А разве Никси не тот, кто трахается у тебя в квартире через дорогу?

– Не, это Крокси, мой приятель из колледжа. А Никси – старый кореш с давних времён, – Больной смотрит на Бегби, – мы, к сожалению, потеряли связь.