Я оглядываюсь через плечо. Только бесконечные ряды кукурузы. И тут слышу это — едва заметный шорох позади, почти неразличимый среди дуновений ветра, пробирающегося сквозь высокие стебли. Уверена, это просто кукуруза колышется вокруг меня. Но затем раздаётся другой звук — шаг, отчётливый, намеренный. Я ускоряюсь. Мои чёрные сапоги увязают во влажной почве. За очередным поворотом стены кукурузы смыкаются, сужая мой мир до извилистых земляных дорожек и стеблей, покачивающихся, словно безмолвные наблюдатели. Ещё один поворот, ещё один изгиб, но шаги не стихают. На краю моего поля зрения мелькает тень, исчезая между стеблями. Я достаю нож, и холодная ладонь прижимается к моему рту, затягивая меня в заросли кукурузы. Он крепко прижимает меня к своей груди.

— Ш-ш-ш!

Его дыхание касается кончика моего уха, и я замечаю татуировки, украшающие его руку. Дым, вырывающийся из его лёгких, застилает мне обзор. Мимо проходят двое мужчин в масках.

— Я видел, как она вошла в лабиринт. Она не могла далеко уйти.

Когда мужчины удаляются, он убирает ладонь с моего рта и разворачивает меня к себе всем телом. Я тут же поднимаю на него взгляд.

— Почему все за тобой охотятся, Белладонна? — дым медленно расплывается, извиваясь тонкими струйками призрачного шёлка, вырывающимися из его губ. Его дыхание пронизывает дым, закручивая струйки в причудливые узоры. И только тогда я отчётливо вижу его лицо. Его глаза прикованы к моим, — изучают, наблюдают. В этом взгляде чувствуется тяжесть, словно он пытается собрать воедино какую-то историю, понять нечто невысказанное. Возможно, в том, как слегка сдвигаются его брови, сквозит любопытство, но в нём по-прежнему есть что-то тихое, непроницаемое.

— Да пошёл ты нахуй со своими больными играми! Что ты здесь делаешь?

— А где бы ты хотела меня видеть? — уголок его рта приподнимается, прежде чем он обнажает белые зубы. Свои острые клыки.

— В гробу.

Сверчки начинают стрекотать свою жутковатую мелодию. Я не собираюсь идти по дорожке к выходу из лабиринта, поэтому руками раздвигаю длинные листья, прокладывая себе путь между стеблями. Оглядываюсь через плечо, пытаясь заметить хоть какие-то его следы. Но темнота поглотила его целиком, оставив после себя лишь тишину. Хорошо. Он ушёл… Я шарю в сумке в поисках телефона и внезапно натыкаюсь на вампира. Испуганно отшатываюсь.

— Почему все за тобой охотятся, Белладонна?

Он стоит передо мной с такой непринуждённой уверенностью, словно ему даже не приходится стараться, чтобы чувствовать себя здесь хозяином положения. То, как он держится. Будто прекрасно знает, какое впечатление производит. Пугающий, но горячий.

Я пытаюсь пройти мимо, но он делает шаг вправо, и я снова врезаюсь в его тело.

— Я не собираюсь спрашивать ещё раз.

Вопросительно приподнимаю бровь, но выражение его лица остаётся серьёзным.

— Вы все идиоты… Прекратите свои дурацкие игры с преследованием.

— Вот она! — один из парней в масках замечает меня и бросается в мою сторону. Я оглядываюсь на Нокса, но он уже стоит позади него. Железная цепь с силой прижимается к шее парня, душа его. Я подхожу к бьющемуся в агонии телу и снимаю с него маску призрака. Его пальцы пытаются ухватиться за цепь, но Нокс так сильно затягивает её на шее, что парень не может её снять. Я узнаю его. Он заходил в мой магазин два дня назад.

— Чего ты хочешь?

Нокс слегка ослабляет хватку, позволяя ему заговорить. Железо уже впилось в его кожу.

— Я в… влюблён в… тебя!

— Что?

— Я люблю… — Нокс сворачивает ему шею, и парень замертво падает на сырую землю.

— Какого хуя? — повышаю на него голос.

— Мне стало скучно, — он сворачивает цепь и прячет её в карман, словно какой-то секрет. Ловкими пальцами приглаживает волосы и улыбается мне.

— Ты, блядь, убил его… Нельзя же просто убивать всех подряд.

— Ты бы предпочла выслушать, как он делает тебе предложение?

— Пошёл ты на хуй! — прохожу мимо трупа, осматривая окрестности. — Теперь благодаря тебе за мной будет таскаться ещё один призрак.

— Нам стоит поцеловаться или потрахаться, тогда они все отстанут, — идёт он следом за мной.

— Я буду тебя пытать, убью, сожгу твоё тело, а когда закончу, голая выпью на твоём гробу, — разворачиваюсь к нему, приставляя нож к его губам.

Он зажимает сигарету между губами.

— Звучит как свидание, — прикуривает и затягивается химическим дымом. — Ты приглашаешь меня на свидание, Белладонна?

Позвольте рассказать вам кое-что о Ноксе…

Он словно крошечная колючка, застрявшая в носке. Раздражает настолько, что невозможно сосредоточиться, но при этом не причиняет достаточно боли, чтобы считать это настоящей проблемой. Он просто действует мне на нервы, и моё терпение истончается.

Да… разумеется, я бы оседлала его. Прямо здесь, если уж на то пошло. Разумеется, я бы уселась на его идеальное лицо. В смысле… вы только посмотрите на него. Он грёбаный магнит. Он заставляет мой взгляд скользить по каждой детали его внешности.

Да, то, как он с лёгкостью убивает кого-то… горячо. То, как он просто появляется, когда мне нужен… он?.. тоже горячо. Кого-то это могло бы встревожить. Да пофиг.