Я отступаю от него на шаг. Дверцы автомобилей распахиваются. Тяжёлые ботинки ударяются о землю. Раздаются голоса, отрывистые и быстрые, нарушающие тишину чёткими командами.

— Нео? Он говорил, что влюблён в тебя.

— Я не понимаю, что происходит.

— Я бы с удовольствием убил всех ради тебя. А теперь уходи!

Как флакон с любовным зельем оказался на земле? Грёбаные призраки…

Испарения, поднимающиеся от варева, розовые, хотя должны быть красными. Возможно, на этот раз кровь другого типа.

Я делаю ещё один шаг назад. Моё дыхание становится частым и поверхностным. Я слышу, как сердце колотится в груди, каждый удар громкий и неумолимый. Руки дрожат. Кожа кажется одновременно холодной и горячей, на ней выступают капельки пота, несмотря на озноб, пробегающий по позвоночнику. Поле зрения сужается, окружающее расплывается. Его руки обхватывают моё лицо, осторожно встряхивая меня.

— Нео!

Слышу, как вампир зовёт меня по имени. Звук постепенно затихает.

— Нео! — он обнимает меня целиком, прижимая к своей груди и не давая упасть. — Я здесь!

— Я совершила ошибку… — говорю я ему, уткнувшись лицом в его чёрное худи.

— Что? — его рука гладит мои волосы.

— Ты… конфеты… — поднимаю на него взгляд.

— Нео, тебе нужно бежать. Сейчас же!

Я замечаю Зиллу именно там, где Нокс сказал, что она будет. Не раздумывая ни секунды, мы выбегаем из лабиринта. Я знаю, что он достаточно умён, чтобы почуять дым. Знаю, что он в безопасности… где бы он ни находился.

Я отравила всех.

Я, сука, отравила каждое грёбаное существо, которое купило мои чёртовы конфеты на Хэллоуин.

 

ГЛАВА 13

НЕО

Латунный колокольчик звенит, когда дверь распахивается. Я поднимаю глаза на Зиллу, которая заходит в магазин с двумя стаканчиками кофе в руках.

— Доброе утро!

— На табличке написано «Закрыто».

— Сейчас проверю, насколько мне не похуй, — она направляется к прилавку. Стаканчики, украшенные очаровательным логотипом кафе с соседней улицы, поблёскивают, а тонкие струйки пара поднимаются от них, закручиваясь в утреннем свете. Когда она ставит их на стол, тихий стук пластика о дерево присоединяется к негромкому гулу магазина, гармонично смешиваясь с шелестом конфетных обёрток. — Что-нибудь нашла?

Кончики моих пальцев скользят по страницам потрёпанной временем книги.

— К сожалению, да… Любовное зелье… — отпиваю горячий кофе и удовлетворённо вздыхаю.

— Логично. Трое из них говорили, что влюблены в тебя?

— Были… Нокс их убил.

— Но он ведь тоже ел конфеты, или нет?

— Да…

— Пиздец, Нео… Нам нужно найти способ отменить его действие.

— В книге описаны способы, как это сделать.

— Ты ведь собираешься пытать бедного вампира, да?

— Использовать его… а потом убить, если ничего не получится.

Я запихиваю свои вещи в сумку и одной рукой открываю карту на телефоне.

— Ты куда?

— В тюрьму.

Воздух кажется тяжелее, когда я проезжаю через высокие ворота, открытые для посетителей. Впереди возвышается суровое здание, его холодные бетонные стены увенчаны колючей проволокой и надёжно отгораживают его от внешнего мира. Внутри тихо гудят люминесцентные лампы, заливая стерильным светом ряды металлических стульев в зале ожидания. Сотрудник в форме за стойкой регистрации просматривает документы, сохраняя бесстрастное выражение лица. Как только он спрашивает моё имя, я протягиваю удостоверение личности. Выложив из карманов всё содержимое, прохожу через металлодетектор.

— Имя заключённого, которого вы собираетесь посетить?

Я некоторое время смотрю на него, колеблясь.

— Нокс…

Он смеётся. У меня возникает ощущение, что он его знает.

— Ладно. У вас тридцать минут. Никаких прикосновений!

За контрольно-пропускным пунктом тянется длинный коридор. В воздухе витает запах дезинфицирующего средства, смешанный с едва уловимым металлическим оттенком. Я добираюсь до комнаты для свиданий. Сажусь, положив сумку на колени. По крайней мере, я здесь не одна. Две женщины плачут, а остальные три выглядят слишком скучающими для того, что им предстоит. Я начинаю ковырять красный лак на ногте.

— Белладонна.

Поднимаю взгляд на него, стоящего передо мной. На нём только серые спортивные штаны, а руки скованы наручниками перед его внушительным телом. Свет падает на покрытую татуировками кожу, подчёркивая замысловатые узоры на руках, груди и мышцах живота. Открывая взгляду твёрдые очертания мускулов под извивающимися рисунками из чернил.

Эти штаны на нём.

Под кожей обеих рук рельефно проступают вены.

— Бэтбой, — сглатываю я.