Но мне просто хочется вонзить в него нож и провернуть лезвие, пока его член находится внутри меня.

Такие моменты способны вызвать целую бурю смешанных эмоций. Они могут пробудить желание. И, конечно, чистое веселье, когда ловишь себя на том, что слишком долго на кого-то пялишься.

Как я сейчас… Пиздец!

Он идёт впереди. Темно, поэтому он выводит нас отсюда. Я даже не вижу стеблей кукурузы, но их листья задевают моё тело, подтверждая, что они всё ещё рядом. Он просит меня взять его за руку, и по одному лишь Ковену известной причине я соглашаюсь. Именно на это я и пялюсь. На наши руки.

— Почему голой?

Тусклый лунный свет отбрасывает жуткие тени, которые вытягиваются и изгибаются, принимая неестественные формы. Мерцающие огни позволяют мельком разглядеть тревожные фигуры — такие, как он. Хуже всего тишина, потому что я боюсь, что он услышит биение моего сердца. Или даже кровь, бегущую по моим венам.

— Что?

— Почему ты хочешь позировать голой на моём гробу? — осторожно он тянет меня за руку, притягивая ближе к себе.

— Ради всего Ковена… Это всё, о чём ты сейчас можешь думать?

— Не думаю, что ты захочешь узнать, о чём я думаю, — притягивает меня ещё ближе.

Я останавливаюсь. Вампир поворачивается ко мне, словно останавливая само время. Мы по-прежнему держимся за руки.

— О, теперь я хочу знать.

Вместо того чтобы достать сигарету, как он обычно делает во время наших разговоров, он придвигается ближе. Мне приходится полностью запрокинуть голову, чтобы увидеть его лицо, скрытое тенями.

— Хочешь, чтобы я был честен? — он смотрит на меня сверху вниз. На губах появляется ухмылка, когда он замечает, как я облизываю свои губы. Я ещё жду, что он закурит. Он стоит неподвижно, словно любое движение может разрушить чары этого мгновения. Его взгляд прикован ко мне, неотрывный, жадно впитывающий каждую чёрточку моего лица. В его выражении чувствуется тихая напряжённость. Пальцы слегка подрагивают, пока он держит мою руку. Он дышит ровно, но глубоко, словно хочет вдохнуть меня целиком, впитать в собственное тело. Я приподнимаюсь на носочки.

— Каждую. Чёртову. Подробность… — шепчу ему.

Я наблюдаю, как движется его татуировка, когда он сглатывает невысказанные мысли. Он наклоняет голову влево, и по лицу расползается лукавая улыбка, а глаза жадно пожирают меня взглядом.

— Я хочу тебя.

— Меня?

— Дай мне договорить, Белладонна.

Я высвобождаю руку из его ладони, и в то же мгновение его пальцы обхватывают мою шею. Указательным он приподнимает мой подбородок, заставляя посмотреть на него. Идеальный ошейник. Я стону и приоткрываю губы.

— Собираешься пить мою кровь? — кладу ладони ему на грудь. — Или дашь мне попробовать тебя? — мои пальцы скользят вниз по его мышцам. Я улыбаюсь и останавливаюсь на ремне. — Говори, — расстёгиваю пряжку. Он наклоняется ближе, касаясь губами моего уха:

— Я бы попробовал тебя на вкус внутри своего гроба, — его губы щекочут кожу моей шеи. — А потом нагнул бы тебя над ним.

Прикусываю губу, но он останавливает меня большим пальцем. Поэтому я касаюсь его кончиком языка. Всего одно лёгкое движение, и вампир теряет контроль. Он прижимается губами к моей шее.

ГЛАВА 11

НОКС

Мои клыки ноют. Что, если я вонжу в неё зубы? Как она отреагирует на такой захватывающий поворот в своей непристойной игре? Её тело пылает, словно огонь, а моё дрожит, жаждая её тепла.

— Я убью тебя, если ты меня укусишь.

— А что, если вместо этого я сделаю вот так? — моя рука забирается под её юбку. Пальцы касаются влажного кружева между её бёдер. Она стонет. На ней кружево. Я просто охуеть как люблю на ней кружево. — Какой цвет ты сегодня надела для меня? — её рука скользит в мои штаны и тут же начинает поглаживать мой член. Жадная маленькая ведьма. Одним движением я тяну за нежное кружево. Оно сползает по её бёдрам. Я опускаюсь перед ней на колени. Красный. Мои пальцы впиваются в её кожу, удерживая стринги, а затем я медленно стягиваю их. Её рука зарывается в мои волосы, готовая напасть.

Слева от нас раздаётся тихий скрип. Шорох. Что-то едва слышно задевает поверхность, словно ткань скользит по чему-то шершавому. Я поднимаю взгляд на Нео, но она уже смотрит на меня. Я отпускаю её бедро и целую место, где мои пальцы впивались в кожу, осторожно приподнимая её бельё. Как только я встаю, она застёгивает молнию на моих штанах.

— Я убью того, кто прервал нашу игру, — притягиваю её к себе.

— Нет…

Кажется, земля гудит от движений, поглощая чужое присутствие. Шаг. Тяжесть вдавливается в почву. Листья скользят по земле, тихонько постукивая по ней.

— Мертвец, — шепчу ей на ухо. Темнота не позволяет ей ничего разглядеть, но её подруга ищет её. Пульс другой ведьмы учащается. Освещая местность телефоном, она осторожно ступает, осматривая каждый уголок в поисках Нео.