Тёмные половицы скрипят под моими босыми ногами. Впереди темнота словно оживает, наполняясь тенями, которые вытягиваются и изгибаются, принимая неестественные формы. Что-то шмыгает в углу — слишком быстро, чтобы я успела разглядеть, но достаточно громко, чтобы заставить меня повернуть голову. Я бросаюсь к входной двери и поворачиваю ключ в замке. Хекс проскальзывает между моими ногами и выбегает на улицу. Тротуар под моими ступнями шершавый, неровный и холодный, он словно вытягивает всё тепло из моей кожи. Тишина удушает: ни шума машин вдалеке, ни шелеста листьев, только жуткая тяжесть ночи давит на мои плечи. Уличные фонари слабо мерцают, отбрасывая искажённые силуэты, которые словно тянутся ко мне, меняясь, стоит лишь отвести взгляд. Воздух густой, пропитанный запахами сырой земли, дыма и чего-то металлического. Я знаю, что не одна. Ощущение чужих невидимых глаз тяжёлым грузом ложится на меня. Кто-то наблюдает из теней. Хекс трётся рёбрами о мою щиколотку, настороженный, с выгнутым позвоночником.

— Ты кого-нибудь видишь?

Он отрицательно качает головой.

Такая странная неподвижность аж закладывает мне уши. Что-то меняет форму настолько незаметно, что мой разум не в силах это осознать.

— Я тебя чувствую! — кричу в пустоту.

Хекс срывается с места и убегает обратно в дом, оставляя меня один на один с тем, что скрывается снаружи. Дождь начинает накрапывать, капли стекают по моему телу. Я прячусь внутри.

Дом стонет под натиском бушующей снаружи бури, дождь нетерпеливо барабанит по окнам. Впереди тянется тускло освещённый коридор. Дверь моей комнаты с грохотом захлопывается, но я так и не слышу шагов входящего. И это самое страшное. Теперь я знаю, что кто-то находится внутри. Вдалеке раздаётся скрип. Половицы наверху стонут под перемещающейся тяжестью. Это присутствие не похоже на обычного незваного гостя. Оно движется так, словно ему здесь самое место, словно оно давно ждало. В его шагах, в его запахе есть что-то знакомое.

Я мельком замечаю его в тусклом свете — фигура вытягивается и окутывается тенями, а в том, как он держится, есть что-то неправильное. Будто сами тени и темнота принадлежат ему.

— Прятки или поиски?

Голос. Тихий, приторно-сладкий, он обволакивает слова так, что по моему позвоночнику пробегает ледяная дрожь. Он знает меня. Не просто знает, что я здесь, но и кто я такая. Внезапное движение. Его голова резко поворачивается ко мне, слишком быстро, слишком неестественно. Затем, едва заметно… Он улыбается.

Игра начинается без предупреждения. Я не должна быть жертвой. Это он должен стать моей игрушкой. Бегу наверх. Забираюсь в шкаф, прижимаясь к его стенке, и зажимаю рот ладонями, пытаясь заглушить неровное дыхание. Повисает тяжёлая тишина. Затем… скрип открывающейся двери моей комнаты.

Его голос — низкий, спокойный, насмешливый:

— Выходи, выходи… — шаги затихают. Раздаётся тихий смешок. — Ты не сможешь прятаться вечно. Сегодня ты так хорошо играла, — я крепко зажмуриваюсь, желая раствориться в тенях. Дверца шкафа тонкая. Слишком тонкая. Клянусь, я чувствую холод его присутствия прямо за ней. Он медлит в моей комнате. Его рука скользит по стене, кончики пальцев медленно проводят по поверхности, словно он наслаждается каждым сантиметром пространства. Стук. Лёгкий. Игривый. Прямо по закрытой дверце.

— Знаешь, что самое приятное? — в его голосе звучит порочное удовольствие. — Ты сама придёшь ко мне, Белладонна. А я буду ждать.

Его присутствие исчезает в тот самый момент, когда я сосредотачиваюсь на нём.

Хищник, сотканный из самой тьмы, хочет меня.

Это свет защиты, свет чистоты. Как он рассеивает тьму, так и приносит мне безопасность.

Я сбегаю обратно вниз и крепко запираю дверь. Смазываю двери и окна смесью кипятка, фенхеля, овса, сосны и шалфея. Всю ночь я не смыкаю глаз.

Там, где обитает свет, вся тьма отступает. Дух, прочь от меня. Этот дом принадлежит мне, и я не стану бояться. Тебе здесь не рады.

— Лабиринт уже готов?

Я помешиваю горячий кофе чайной ложкой. Серебро скользит сквозь тёмную жидкость, создавая медленные завихрения, пока пар поднимается вверх, закручиваясь и растворяясь в воздухе. Насыщенный аромат обжаренных кофейных зёрен, тёплый и землистый, наполняет помещение.

— Члены в шоколадной глазури.

Я поднимаю глаза на Зиллу, которая смеётся надо мной. Её волосы, похожие на пылающие угли, ниспадают на плечи. Всё ещё облачённая в свой тёмно-фиолетовый халат, она доливает кофе в мою кружку в форме тыквы.

— Рада, что члены привлекли твоё внимание… — она подходит к столешнице и берёт тарелку с двумя булочками с корицей. Я мгновенно оживляюсь, как только она с громким стуком ставит тарелку передо мной.

— Что?

— Что произошло прошлой ночью?

Я впиваюсь зубами в одну из булочек, и горячее тесто обжигает мне язык.

— Ещё один преследователь…

— Нео… — она запрыгивает на столешницу.

— Знаю…

— По крайней мере, предыдущий уже мёртв… мёртв-мёртв.

— Нет… Этот другой…

— Другой?

— Пугающий, но он держится на расстоянии.

— А что с вампиром? — вопросительно приподнимает она бровь.

Я откусываю ещё кусочек.