Его улыбка тёплая, непринуждённая, из тех, что мгновенно заставляют тебя намокнуть. Сначала она появляется медленно, лишь слегка приподнимая уголки губ, а затем расцветает во всей красе, озаряя его лицо. В уголках глаз образуются лёгкие морщинки. Может, дело в том, как он наклоняет голову. А может, в его клыках и моём желании ощутить, как они вонзаются в мою кожу.

— Ты пришла.

— Ты буквально сам велел мне прийти, — мой взгляд скользит по его груди, словно по полотну, на котором запечатлена скульптурная сила. Очертания его рук поражают мощью, каждая мышца свидетельствует о внушительных размерах. Он возвышается передо мной, представляя собой впечатляющее сочетание силы и тьмы. Однажды он сказал мне, что его татуировки — это последние слова или действия тех, кого он убил. Ими покрыто всё его тело. А это значит… Его взгляд цепляется за мой, притягивая с магнетической силой, которой я не могу сопротивляться. Он видит, что я пялюсь. — У них что, рубашки закончились?

— И трусы-боксёры тоже.

Я закатываю глаза.

— Послушай меня…

— Как хороший мальчик.

— Нокс… Я серьёзно!

— Обожаю, как ты произносишь моё имя. Смесь желания и ненависти, — он откидывается на металлическом стуле. Его скованные наручниками руки лежат на коленях.

Я вскакиваю, с грохотом ударяя сумкой по столу. Все взгляды обращаются ко мне.

— Останься… пожалуйста, — его голос звучит почти шёпотом.

Медленно опускаюсь обратно на стул, роняя сумку на холодный линолеум.

— Хорошая девочка.

Я придвигаюсь ближе, прижимаясь грудью к краю стола.

— Нокс, клянусь своим Ковеном, если ты отсюда выйдешь, я тебя, блядь, убью! — меняю позу: скрещиваю руки, слегка откидываюсь на холодную спинку стула, постукиваю пальцами по предплечью, а моя нога нервно подпрыгивает, выдавая нетерпение.

Я хочу забраться на этот стол, усесться к нему на колени и задушить его верёвкой, сплетённой из порхающих существ, которые бьются у меня внутри.

— Что случилось?

Внутри меня идёт настоящая борьба. Я открываю рот, но медлю.

— Осталось десять минут! — голос охранника заставляет всех вздрогнуть.

Что? Как???

— Я совершила ошибку… — смотрю в его серые глаза, находя в них собственное отражение. Его брови слегка хмурятся, между ними появляется складка, пока он пристально смотрит на меня. Вампир наклоняет голову, словно пытается взглянуть на ситуацию под другим углом, будто это поможет ему лучше разобраться в происходящем. Его взгляд мечется от моих глаз к губам.

— Подробности, Белладонна…

— Ты вообще знаешь, что это значит? Не называй меня так!

— Растение, родственное картофелю?

Сейчас врежу ему по лицу.

— Это ядовитое растение, придурок.

— Видишь? Идеально тебе подходит.

Я стискиваю челюсти, чувствуя, как в груди разгорается жар, а каждый вдох становится резче.

— Да! Знаешь почему? Я устроила настоящий хаос — отравила половину грёбаного города.

— Что? — я замечаю это в его глазах: проблеск неуверенности, лёгкий прищур, пока он пытается сложить воедино то, что никак не укладывается в общую картину.

— Я пролила любовное зелье в котёл.

— Это объясняет их влюблённость.

— Это меня нужно запереть, а не тебя, — откидываюсь на спинку стула и наконец могу свободно вздохнуть.

— Нео, я уже не впервые в тюрьме.

— Это заметно… — смотрю на его обнажённую грудь. Он расслабленно кладёт руки на стол. Следы зубов. Отпечаток моего укуса, вытатуированный на его коже. На секунду моё сердце сбивается с ритма, когда я осознаю увиденное: линии, чернила, то, что это навсегда. Он запечатлел на своей коже нечто, связанное со мной… мой укус на нём. Что? — Нет…

Он смеётся, дразня меня. Уголки его губ изгибаются в ухмылке, а в смешке слышатся нежность и гордость.

— Чего ты хочешь, Белладонна? — он поднимает руки, опирается локтями на металлический стол и подпирает ими подбородок. Ему это нравится. То, что он мне нужен. Не могу отвести глаз от его татуировки.

Я проглатываю слова, словно горькую слизь, сдерживая целую бурю. Вместо этого смотрю на него уверенно, призывно, сохраняя достаточно загадочности, чтобы поддерживать его интерес. В уголке моих губ играет лукавая улыбка, намекающая, что именно я контролирую ситуацию. Наклоняюсь ближе, открывая ему вид на свой чёрный кружевной бюстгальтер. Его взгляд тут же попадает в ловушку этой сеточки. Я грёбаная венерина мухоловка.

— Ты хочешь, чтобы я их убил, верно? — пока его внимание приковано к моей груди, я приподнимаю его подбородок пальцем.

— Я сказал, никаких прикосновений! — голос охранника прерывает моё представление.

Складываю пальцы вместе, словно в мольбе, и опираюсь на них подбородком.

— Только тех, кто не захочет сотрудничать.

— Время вышло!

Я встаю, и Нокс повторяет мои движения. Изящно развернувшись, я направляюсь к выходу из комнаты. Нокс следует вплотную за мной, его член задевает мою задницу. Он наклоняется, и его голос раздаётся возле моего уха:

— А что я получу взамен?