Странно было думать, что конфликт, о котором я читала в школе, напрямую коснулся двух вампиров, которых я теперь знала лично: один его начал, другой поставил точку.

Остаток ужина мы провели молча. Я зачаровала посуду, чтобы она вымыла себя сама, и мы отправились отдыхать. По узкому коридору шли рядом, почти соприкасаясь плечами; веки у меня слипались. Несмотря на всё, чем Энхарт поделился этой ночью, заснуть, кажется, будет нетрудно.

— Мне жаль, — сказала я у своей двери. — Из-за того, что случилось в Бельтзане.

Он пожал плечами.

— Я сам об этом рассказал.

— Знаю.

Он прошёл мимо и со скрипом открыл свою дверь.

— И всё-таки, пожалуй, я не против иногда делиться самыми мрачными кусками прошлого, — сказал он, стоя ко мне спиной. — По крайней мере, с тобой.

Глава 27

Над землёй стелился туман, скрывая заснеженные вершины гор Банши. Перевал Пелтен остался позади два дня назад; теперь мы ехали по долине среди елей выше всех, какие мне доводилось видеть, и воздух был наполнен их хвойным ароматом. Дальше границы леса растительность становилась редкой и низкой. Кусты можжевельника цеплялись за камни, покрытые фиолетовым лишайником. На западе лежало мутное чёрное озеро с маленьким грязным островком посередине.

Впереди возвышался Холлибрук — каменная крепость, словно высеченная прямо из горы, с башенками и стрельчатыми окнами. Одна стена целиком состояла из витража, и, подъехав ближе, я различила на нём три фигуры высотой не меньше двух этажей. В центре стояла темнокожая женщина с длинными чёрными косами, а плавный контур её силуэта был обведён золотыми осколками стекла. Справа — коренастый мужчина в учёной шапочке. Третья фигура была высокой и худой — вампир, возможно? — с синеватой кожей и серыми глазами.

Войдя в университет, я стряхнула с себя сырость, лошадей мы оставили смотрителю. Внутри всё оказалось примерно таким, как я представляла: каменные стены были увешаны портретами мужчин, женщин и вампиров. На каменном полу под нашими ногами был высечен чёрный ворон со свитком в когтях. Под ним шла надпись: «Мудрость освещает путь».

Я пригладила тонкие пряди, прилипшие ко лбу; кожа блестела от пота. Последние несколько дней знакомый жар под кожей всё усиливался, словно упрямая лихорадка, будто Эльдорфайр, притаившийся в моих венах, чувствовал: его время приближается.

Услышав размеренные шаги, я подняла голову. По изогнутой деревянной лестнице спускалась женщина в очках. Кожа у неё была медного оттенка, держалась она строго, сцепив руки за спиной, а седые пряди в тёмных волосах были убраны в узел на затылке. Она остановилась прямо перед нами, не сказав ни слова и даже не поклонившись.

Я покосилась на Энхарта. Тот не спеша снимал пальто и перекидывал его через руку. Наверное, он очень уважал эту женщину, раз решил не замечать столь откровенного пренебрежения этикетом. Выпрямившись, принц широко улыбнулся.

— Вице-канцлер Картрайт. Как всегда, рад встрече.

— Ваше Королевское Высочество, — сухо ответила она. — Если вы явились снова срывать наши занятия, вынуждена вас огорчить: семестр уже закончился.

Улыбка Энхарта не дрогнула.

— Боюсь, на этот раз нет. Вы разве не получили послание короля?

Она покачала головой.

— Канцлер сообщил лишь, что следует подготовиться к приезду гостей. — Карие глаза переместились на меня. — Рада познакомиться, мисс…

— Эррамун, — закончила я за неё. — Финн Эррамун.

— Будущий Советник короля Валена по тайным искусствам, — объявил Энхарт. — Финн, перед вами уважаемая Агнес Картрайт, вице-канцлер Холлибрука. А это… — Он достал из плаща письмо и передал женщине. — …должно всё объяснить.

Агнес взяла помятый пергамент и с хрустом сломала печать. Хмурое выражение смягчилось, когда она пробежала взглядом по изящному почерку, в котором я узнала руку Мордрика.

— Любопытно, — произнесла она наконец. — Уже много веков королевский советник не носил такого титула, а Эльдорфайром никто не владел ещё дольше. Полагаю, вам будет что обсудить с канцлером.

Она жестом велела следовать за собой и привела нас в кабинет, уставленный диковинками: в стеклянных банках плавали образцы каких-то животных, со стен свисали высушенные растения, повсюду лежали непонятные безделушки и приборы. Вице-канцлер обошла стол и указала мне на стул с прямой спинкой напротив. Когда она села, воздух вокруг будто слабо засветился. Я распахнула глаза.

— Вы ведьма, да? — догадалась я.

Она один раз кивнула.

— Да, хотя мои способности так и не проявились в полной мере.

Я смотрела на неё во все глаза. Столько лет я надеялась однажды встретить ещё одну ведьму, а теперь, сидя напротив Агнес, не знала, что сказать. Я покосилась на Энхарта: он подпирал дальнюю стену и разглядывал ногти. За две с лишним сотни лет, говорил он, ему встретились всего три ведьмы. Значит, Агнес была одной из них. Она поправила сползшие на длинный нос очки.