— Да. — Меня тревожило, что во сне сознание связало Люка с Мордриком. Думать об этом не хотелось. И уж точно не рядом с Энхартом. Я мотнула головой, будто могла вытряхнуть кошмар из памяти.

— Как знаешь.

Через перевал мы шли почти молча. Энхарт предупредил о камнепадах, и я не сводила глаз с зубчатой каменной стены, нависавшей над нами с востока. Ветер зловеще выл в расщелинах и заставлял Арлис шарахаться в сторону. Я изо всех сил удерживала её, подтягивая морду к боку и поглаживая напряжённую шею. Перевал был узкий — дать ей развернуться и понести меня обратно домой я не могла. Наконец кобыла уступила и, фыркая как разъярённый дракон, закружилась на месте.

— Это нормально? — прокричала я, обращаясь к Энхарту.

— Шум? — Он внимательно посмотрел на меня. — Да. Не зря их называют горами Банши.

Ветер завизжал так, будто сам сорвал голос, а холод обжигал кончики ушей. Арлис вскинула голову, и поводья чуть не выскользнули из моих затянутых в перчатки пальцев. Я положила ладонь ей на шею и зашептала успокаивающие слова, стараясь удержаться в седле.

— Тише, тише, — проговорила я как можно ласковее. — Это всего лишь ветер. — Когда я убрала руку, перчатка оказалась мокрой от пота.

— Вообще-то, беру слова обратно. Это не ветер.

Энхарт остановил Грима рядом и схватил Арлис за уздечку. Я в панике посмотрела на него — и увидела улыбку.

— Посмотри вверх.

Я подняла глаза. От увиденного челюсть отвисла. В облаках кружили две огромные виверны — плавно и легко, как речные выдры в Тирлифе. Их чешуя поблёскивала бледно-голубым, будто покрытая инеем. Волоски на руках встали дыбом, когда более крупная виверна пронзительно крикнула на спутника, оскалив острые как бритва зубы.

— Они дерутся? — спросила я, не в силах отвести взгляд.

Принц рассмеялся.

— В это время года? Вряд ли.

Щёки вспыхнули. Виверны взмахнули крыльями, и порывы воздуха потревожили снежную шапку на вершине. Нас осыпало снежинками, они легли на чёрную шерсть Арлис. Существа закружили спиралью, одна за другой, и вскоре скрылись из виду.

Вместе с ними исчез и мой восторг. Пронзительный ветер швырнул мне в плечи новую пригоршню снега, заставляя часто моргать. На выбившихся из косы волосах тут же застыли хрустальные спирали льда.

— На сегодня хватит, — сказал Энхарт, окинув меня настороженным взглядом. — Переждём до утра.

Я покачала головой и посмотрела на почерневшие, злые облака.

— Лучше двигаться. Не хочу застрять здесь во время бури.

— Мы, скорее всего, всё равно в неё попадём. Так что разумнее найти укрытие.

Я оглядела бескрайнее белое пространство впереди. На такой высоте не было ни людских, ни вампирских поселений.

— И где ты предлагаешь укрыться?

— Скоро будут казармы старого армейского гарнизона. Их не используют почти сто лет — с тех пор как Мордрик решил, что держать здесь солдат слишком жестоко. Но он говорил, что в случае необходимости там можно остановиться.

— Ладно, — уступила я, пока снежинки таяли на щеках.

— Осталось несколько миль. Выдержишь?

Я смерила его мрачным взглядом.

— Я не какая-нибудь беспомощная девица. Мне доводилось переживать и худшее.

— Хорошо, хорошо.

Мы брели дальше, казалось, целую вечность, а снег всё прибывал. Если вайтгасты шли за нами, оставалось надеяться, что метель задержала и их.

Наконец сквозь снег проступили две приземистые башни казарм. Небольшое укрепление отделяла от дороги каменная стена. Подъехав ближе, Энхарт остановил Грима.

— Дверь примёрзла, — заметил он.

Сердце упало. Снег валил такой стеной, что дальше собственного носа почти ничего не было видно. Присмотревшись, я увидела, как лёд, словно жилы, расползся по ржавому металлу, забился в петли и замки и намертво сковал створки.

Энхарт склонил голову набок.

— Давай.

— А… — выдохнула я. Огромная стальная дверь была куда больше чайника или ванны с водой, но справиться я должна. Я наклонилась вперёд, собрав поводья Арлис в одной руке.

— Нет, — приказал Энхарт, останавливая меня. — Слезать не нужно. Какой смысл вообще иметь магию, если для каждого заклинания приходится подходить и трогать предмет руками?

— Это обязательно превращать в урок? — простонала я.

— Практика важнее всего, — невозмутимо ответил он. — А угроза замёрзнуть насмерть должна отлично мотивировать.

Я тихо выругалась.

— Я слышал, — отозвался он.

Глубоко вдохнув, я призвала силу и позволила ей вытянуться нитью из раскрытых пальцев. Несмотря на холод, на лбу выступил пот, пока я сосредотачивала волю на замке. Дверь застонала, лёд начал таять и стекать ручейками, которые я сама направляла в сторону. Когда металл наконец освободился, я раскрыла ладонь и ударом воздуха распахнула створки. Победно улыбнулась.

— Очень хорошо, — сказал Энхарт и направил коня внутрь.

Мы спешились и отвели лошадей в небольшую конюшню, где им предстояло провести ночь в тепле. У дальней стены аккуратно лежали тюки сена, земляной пол был чист — ни мусора, ни навоза.