В Валнаре всё в порядке, хотя без тебя здесь определённо скучнее. Меня снова затянуло в бесконечную череду заседаний совета, где большую часть времени все кудахчут и ссорятся, словно куры. С тоской вспоминаю дни, когда прекрасная ведьма находилась совсем близко и так легко отвлекала меня от дел. Увы, теперь остаётся лишь нетерпеливо ждать твоего возвращения.

К этому времени ты уже должна была познакомиться с канцлером Сорреллом и вице-канцлером Картрайт. Ивор превосходный наставник, и, уверен, под его руководством ты многому научишься. Прошу внимательно следовать их указаниям и не противиться дарам, которыми тебя благословили. Помни: они, как и я, желают тебе только лучшего.

Удачи.

Твой,

Мордрик

Я провела пальцем по подписи. Линии были такими же выверенными, как и всё письмо; слова — почти официальными. Почти. «С тоской вспоминаю дни, когда прекрасная ведьма находилась совсем близко и так легко отвлекала меня от дел». Я улыбнулась. Перечитала письмо столько раз, что строки начали расплываться. Потом поднесла пергамент к лицу и вдохнула запах высохших чернил и роз. Интересно, остались ли на руках Мордрика следы нашей переписки — чёрные разводы на фарфоровой коже, словно татуировка?

Я ужасно по нему скучала. И всё же, когда наконец взяла перо, чтобы ответить, обнаружила, что мне нечего написать.

 

 

Глава 28

Я свернулась в углу библиотеки, пока дождь настойчиво стучал в окно. Зевнув, прижала ладони к глазам. На рассвете меня разбудил кошмар: во сне я подожгла синим пламенем небольшую рощу за окном. Теперь я листала трактат о древних символах, пытаясь понять, почему эти деревья так меня тревожат.

Тис, произрастающий в низинах Северных Королевств, издавна связывают со смертью и равновесием. Его красными плодами могут питаться некоторые лесные животные, однако для людей и домашнего скота тис ядовит. Возможно, именно это усиливает ассоциацию тиса со смертью. Тисы нередко растут на кладбищах, а некоторые считают их вратами в Подземный мир. Говорят, Феринор, бог загробной жизни, всегда носит в кармане тисовую ветвь.

— Чепуха, — пробормотала я, дочитав главу до конца.

Я перелистнула несколько страниц и замерла, увидев знакомый знак: пентаграмму. Провела пальцем по её лучам, вспоминая увиденное в подвале кузницы, и перевела взгляд на текст под изображением.

Самые ранние свидетельства использования пентаграммы связаны с древними магическими сектами, исчезнувшими примерно за шесть тысяч лет до начала правления короля Деймона. Некоторые учёные считают, что пять её лучей символизируют древнейших божеств: Летласа, царя богов; Алтан, его супругу; Нерису, богиню моря; Биалар, богиню удачи; и Феринора, бога загробной жизни. Неразрывно связанные между собой, эти боги олицетворяют силу, равновесие и призыв.

Я отбросила книгу и помассировала виски указательными пальцами. Может, ведьма, орудующая в Валнаре, была религиозной?

— Ох, — раздался голос, заставив меня вздрогнуть. Я подняла глаза и увидела лысеющего вампира, которого видела накануне. В руках он нёс опасно раскачивающуюся башню из книг.

— Я вас не заметил.

— Вы, должно быть, библиотекарь. — Я поднялась.

— Себастьян Пеллесби.

— Очень приятно. — Я протянула руки, когда стопка опасно накренилась. — Давайте я…

— Не надо! — резко оборвал он и отшатнулся.

Я вытерла вспотевшие ладони о бриджи.

— Простите. Мне показалось, вам нужна помощь.

Он моргнул.

— Меня зовут Финн. Финн Эррамун, — добавила я.

От него донёсся едва заметный всплеск раздражения. Я снова почувствовала себя горничной, случайно попавшей под ноги придворному.

Его губа презрительно дёрнулась.

— Я знаю, кто вы, мисс Эррамун. Если вы не заметили, кроме вас и принца в университете сейчас никого нет.

Щёки вспыхнули.

— Разумеется.

Его взгляд скользнул к стопке книг рядом со мной. Я сидела здесь с раннего утра и уже успела перебрать немало томов.

— Надеюсь, вы намерены вернуть их туда, откуда взяли.

— Конечно, — поспешно ответила я. — Вообще-то раньше я убирала библиотеку в замке Валнар, — пошутила я в жалкой попытке разрядить нарастающую неловкость. — Так что уж с… полками я обращаться умею.

Он нахмурился.

— Какая удача для нашего учреждения. Горничная явилась лапать нашу прославленную коллекцию.

Теперь нахмурилась я.

— Простите?

Он усмехнулся.

— Всего лишь констатирую очевидное.

— У вас со мной какие-то проблемы? — процедила я.

— Ваше присутствие здесь противоречит самому духу нашего учреждения, — буднично ответил он.

— Как именно?

— Тем, что вы здесь находитесь.

Я опешила.

— Что?