— Бельтзан находился к северо-востоку отсюда, на важном пути между Валеном и северо-восточными королевствами, — начал Энхарт. — И там же располагалась крупнейшая железная шахта королевства.

— Я читала, что железная руда бесценна на войне, — прошептала я. — Но никогда не видела, что она собой представляет.

Он кивнул.

— В чистом виде железные кандалы лишают ведьму силы. Вампира они не убьют, но оружие из железа опасно и для нас. Больше ста лет назад правители Бельтзана решили, что им выгоднее стать независимым государством, чем оставаться под властью короны. На тайной торговле с соседними королевствами они зарабатывали столько, что посчитали защиту короны ненужной. Денег хватало на собственную армию. Так весь город восстал против короля.

— Но корона веками забирала их единственный ресурс на свои войны, — возразила я. — А жители голодали.

— Мы это знали, — спокойно сказал Энхарт.

«Мы». Я прикусила щёку изнутри.

— Королевство слишком долго жило в мире, и когда до Валнара дошли слухи о мятеже, король оказался не готов. Он положился на советников, в том числе на мастера оружия, который вызвался подавить восстание. Мордрик ни на секунду не усомнился. А генерал Грегориан ещё при моём отце привык к насилию на восточных границах и давно искал выхода своей жестокости. Его солдаты без разбора резали мирных людей прямо на улицах. Не щадили ни стариков, ни детей. Говорили, они вырывали младенцев из рук матерей и бросали с городских стен.

Я широко раскрыла глаза, вспомнив увиденное однажды в памяти Энхарта ещё в Валнаре: залитую кровью мостовую и тяжёлый запах смерти.

— Ты был там, да?

— Не с самого начала. Когда известия о резне дошли до Валнара, король попытался отозвать войска. Но Грегориан уже опьянел от крови. Тогда Мордрик сделал то, что должен был: отправил вторую группу исправить их бойню. В ней был и я.

Я посмотрела на его руки: пальцы сжались в кулаки, костяшки побелели.

— Почему именно ты?

Он горько улыбнулся.

— Молодые вампиры бывают безрассудны. И прежде чем я стал нянькой с громким титулом… — Я проглотила готовую колкость. — Я был чертовски хорошим бойцом. Вступил бы в Логово Призраков, если бы позволил титул.

Дыхание перехватило. О Логове Призраков говорили только шёпотом. Отряд убийц, подчинённый Хранителю Тайн. Говорили, посвящённые настолько преданы короне, что скорее отрежут себе язык, чем позволят взять себя живыми. По крайней мере, так утверждали слухи.

— Я был достаточно хорош, чтобы меня послали убивать собственных солдат. — Слова он выплюнул, будто яд. — Ты знаешь, как убить вампира?

Желудок свело при воспоминании о Люке: оглушительный хруст позвонков в руках Энхарта, а спустя секунды — хриплое дыхание снова в его горле. Я покачала головой.

— Нет.

В глазах принца блеснул огонёк. Он потянулся к поясу и вытащил один из двух кинжалов, которые всегда носил при себе. Не тот, что он вогнал Люку в горло. Этот был деревянный, выточенный наподобие кола и заканчивавшийся смертельно острым кончиком.

— Можно отрубить голову, хотя для этого нужна чудовищная сила и тихим такой способ не назовёшь. — Я поморщилась, пока он вертел кинжал между пальцами. — А можно вот так.

— Никогда такого не видела. Что это?

— Наверное, не стоит удивляться. За пределами вампирских кругов об этом по понятным причинам почти никто не знает, — задумчиво сказал он, проводя пальцем по лезвию. — Это ольховый кинжал.

— Ольховый? Как дерево?

— Именно. В Валене ольху теперь почти не встретишь. Когда мой прадед стал королём, он приказал вырубить большую часть этих деревьев. Сам по себе такой кинжал для вампира не смертелен, но… — Он уколол палец, и на пепельной коже выступила алая капля. — Одной капли нашей крови достаточно, чтобы всё изменилось. Помазанный вампирской кровью, этот клинок становится единственным оружием, способным нас убить. Если, конечно, вонзить его прямо в сердце.

Я настороженно следила, как он размазывает кровь по гладкому дереву.

— И зачем носить при себе единственное оружие, которое может тебя убить?

Он пожал плечами.

— Никогда не знаешь, что может пригодиться. — Энхарт вогнал кинжал в стол, и дерево раскололось под остриём. Он смотрел вниз, избегал моего взгляда.

— Те, кого ты убил в Бельтзане, были убийцами, — тихо сказала я. — Мятежниками.

— Были, — согласился он. — Но всё вообще не должно было зайти так далеко. Они оказались страшным противником: их было намного больше нас. Большинство мы настигли в казармах. К тому моменту, когда упала последняя голова, я остался одним из немногих выживших.

Я подумала, сколько раз ему пришлось воспользоваться этим кинжалом.

После гибели руководителей уцелевших мирных жителей вывезли из города на юг. Большинство расселилось по другим районам Окраин, а сам Бельтзан превратился в оболочку прежнего города. Там остались лишь шахтёры, а торговлей управлял из Валнара главный торговый советник.