— Королевская семья вмешивается туда, куда не следует, ради выгоды короля. Холлибрук задуман как закрытое учебное заведение для лучших умов королевства. А теперь сюда привезли вас, чтобы выковать из вас оружие короля. Фарс. — Он усмехнулся. — Таким, как вы, в Холлибруке не место.

— Можно подумать, вы меня оскорбляете, — огрызнулась я.

— Да что вы. Как смею я оскорблять высокоуважаемую будущую советницу Его Величества с Окраин?

Я вскипела.

— То, что раньше у вас не было студентов с Окраин, не делает меня менее достойной, чем остальные ученики.

— Университет не делает различий по сословию. Сам ваш намёк оскорбителен.

— Это я вас оскорбляю?

— Именно, ты, простолю…

— Ну-ну, Себастьян, — протянул знакомый голос. — Очень тщательно подберите следующее слово.

Глаза библиотекаря расширились: к нам приближался Энхарт, его тень лениво скользила следом. Он прислонился к высокому стеллажу и посмотрел на коротышку так, словно готовился в любой момент наброситься на него. После того, что я видела в дороге, я бы не удивилась, если бы так и случилось.

— Прошу прощения, Ваше Королевское Высочество, — пробормотал библиотекарь, опуская взгляд.

— Надеюсь, я не помешал? — спросил Энхарт.

— Разумеется, нет, Ваше Королевское Высочество.

— Я знаю, как вы любите мучить новичков. Особенно тех, кто осмелился родиться не в Валнаре.

— Я бы никогда, Ваше Королевское Высочество.

— Не лгите, Себастьян. Ложь вам не к лицу.

— Да, Ваше Королевское Высочество.

Энхарт наклонился к нему, и на губах появилась хищная улыбка.

— А теперь убирайтесь.

Тот не заставил повторять: развернулся и поспешил прочь, всё ещё прижимая к груди стопку книг. Я повернулась к принцу.

— Я и сама могу за себя постоять.

Его улыбка стала шире.

— Знаю. Но ты выглядишь и звучишь так, будто вот-вот самовоспламенишься в самом пожароопасном помещении университета. — Он взял меня за руку, и я ахнула: моя кожа зашипела в его ладони. — А я-то думал, с Эльдорфайром у тебя будут сложности.

Я поморщилась, жар начал уходить.

— Себастьян — мерзкий мелкий человечишка. Всегда таким был, — спокойно сказал Энхарт. — Не позволяй ему задеть себя.

— Постараюсь запомнить, — буркнула я.

Я подняла глаза: в дверях появился Ивор и медленно вошёл в библиотеку.

— Только что видел, как Себастьян бежал по коридору, словно за ним гналась сама смерть. Предполагаю, что вы что-то ему наговорили? — многозначительно спросил он у Энхарта.

— Предполагайте что угодно, — весело отозвался принц и отпустил мою руку.

Ивор фыркнул и опустился в кресло, которое я освободила.

— Дендрология, безусловно, увлекательная наука, — рассеянно заметил он, листая оставленную мной книгу.

Энхарт фыркнул.

— Прошлой ночью мне снился лес, — сказала я канцлеру, кивнув в сторону окна. — Я пыталась найти в библиотеке что-нибудь, что объяснило бы, почему он так меня тревожит.

— Во снах заключён глубокий смысл, — ответил он. — Они показывают нам то, что нас преследует, а порой и то, чему ещё только предстоит случиться.

Преследовать меня было много чему. Почти все мои сны вращались вокруг худших дней моей жизни.

— «Предстоит случиться»? Вы имеете в виду будущее?

— Дар предвидения редок, но, возможно, со временем проявится и у вас. Боюсь, этому вас уже никто из ныне живущих не научит. Придётся позволить инстинкту развиться самому.

— Во сне деревья шептали мне, но я не могла разобрать слов. Думаете, это что-то значит?

Он без выражения посмотрел в окно.

— Не могу сказать наверняка.

Между нами повисла неловкая тишина.

— Ваше Королевское Высочество, — наконец произнёс древний вампир. — Что вам известно об Эльдорфайре?

Сердце провалилось. Я знала, зачем мы сюда приехали, но одно только название пламени вызывало тошноту.

— Уверен, меньше, чем вам, — ответил принц и растянулся на кушетке у камина.

— Принц Энхарт говорил, что вы уже видели его, — сказала я.

Канцлер зевнул, глядя в окно на окутанные туманом холмы.

— Да. Правда, очень давно. Некоторые историки магии утверждают, что Эльдорфайр создала Селена, первая ведьма. Она жила на одиноком острове посреди Великого моря в самом начале времён. Тогда сила древних богов была на пике, а над миром властвовала полярная ночь.

— Полярная ночь?

— Явление, при котором солнце месяцами не показывается над горизонтом. Не из-за облаков, как можно было бы предположить, — оно просто не восходит.

Я широко раскрыла глаза.

— Звучит ужасно.

Он моргнул.