— Не настолько, чтобы я попыталась скормить тебя королю. Честно говоря, я удивлена, что Энхарт не оторвал той дряни голову, когда вышвыривал её из замка. Хотя, говорят, был близок. Дворецкие даже принимали ставки.

— Не может быть.

— Ещё как может.

Я захихикала и откинулась на подушки.

Улыбка Веспер погасла, серебряные глаза внимательно изучали меня.

— Никто не мог предсказать, что король потеряет контроль. Но я всё равно не перестаю гадать: почему ты вообще согласилась? Только из-за Женевьевы?

Я отвела взгляд; щёки становились всё горячее.

— В ночь Пира Ильтсар она сказала, что король не станет делить кровь с кем попало. Наверное, я испугалась, что не даю ему того, что он хочет.

— Ох, Финн, — мягко сказала Веспер. — Надеюсь, ты понимаешь, что это неправда.

— Теперь понимаю, — вздохнула я. — Я сыграла ей только на руку.

— Если ты всё ещё на неё зла, я с удовольствием напишу одной из своих более кровожадных подруг и попрошу устроить охоту на Женевьеву просто ради развлечения.

— Веспер, — сказала я. — Ты совершенно невыносима.

Она подмигнула.

— Знаю.

 

 

Глава 19

Хотя уже на следующий день я полностью восстановилась, Мордрик приказал мне оставаться в постели. Он часто заходил, неловко кружа рядом, будто я могла рассыпаться от одного прикосновения. Несмотря на уверения, что со мной всё хорошо, к кровати нескончаемым потоком несли еду и приводили сиделок. Каждый день без тренировок был потерей: летнее солнцестояние приближалось, а времени катастрофически не хватало. Даже доктор Марроуз не нашёл причин для беспокойства и посоветовал Мордрику хотя бы позволить мне выйти подышать свежим воздухом. После трёх дней мучительной скуки король наконец уступил.

По дворцовым землям уже тянулся сладкий запах фиалок. Снег наконец растаял, и первые весенние цветы начали пробиваться сквозь оттаявшую землю.

Я понятия не имею, что скажу принцу при встрече. Наверное, надо поблагодарить. И постараться не думать о том, что он видел меня голой. Ладони вспотели. Поднявшись по лестнице во двор, я увидела Энхарта на привычном месте за круглым столом.

— Удивлён, что брат вообще выпустил тебя из спальни, — сказал он, не отрывая глаз от книги. Страницы он перелистывал слишком быстро, явно не успевая читать. Наверное.

Я замерла. В его тоне слышалось предупреждение.

— Доктор Марроуз посоветовал мне подышать свежим воздухом, — ровно ответила я.

Он усмехнулся.

— Как удачно.

Я прочистила горло и села.

— В тот день вы ушли прежде, чем я успела вас поблагодарить.

— За что?

Боги, помогите мне.

— За вашу кровь. За то, что спасли меня.

Страницы замерли. Энхарт выпрямился, наклонился и отодвинул книгу в центр стола. Затем посмотрел мне прямо в глаза.

— Не допускай, чтобы это повторилось.

Я опешила.

— Что?

Он прищурился.

— Я сказал: не допускай, чтобы это повторилось.

— Я услышала, — огрызнулась я. — Просто трудно поверить, что это всё, что вы хотели мне сказать.

Он пожал плечами.

— Я всего лишь за тобой присматриваю. Кто-то же должен.

— За мной есть кому присматривать, — прошипела я.

— Полагаю, тогда и кровь ты сама себе пустила? — Он ухмыльнулся, и меня это взбесило.

— Вообще-то это я должна злиться на вас. Женевьева едва меня не убила.

— Я и не подозревал, что в той ванне поместятся трое. Какая непристойность.

Из меня вырвался возмущённый звук, щёки запылали. Я резко вскочила, тяжёлый стул со скрежетом проехал по камню.

— Если вы намерены вести себя так, я не вижу смысла оставаться. На сегодня вас достаточно.

Он тоже поднялся; лицо помрачнело.

— Достаточно будет тогда, когда я скажу.

— А вам-то какое дело? — спросила я. — Я для вас всего лишь обязанность, верно? Вам всё равно, жива я или мертва. — Я схватила ближайшую книгу и швырнула ему в голову, не задерживаясь проверить, попала ли. По кривой лестнице я понеслась вниз, перепрыгивая через две ступени, лишь бы оказаться от него как можно дальше.

Я его ненавидела.

Ярость набухала внутри, как гроза в ясном небе. Я шагала к озеру, сдерживая злые слёзы и так сильно сжимая кулаки, что пальцы сводило.

Будь он проклят, думала я. Будь проклята она. Пусть обоих утянет на самое дно преисподней.

Гнев подступил к горлу. Боясь, что он сожрёт меня изнутри, я согнулась пополам и издала дикий крик. Вода впереди забурлила, поднявшись огромной волной. Волна прокатилась по озеру и с оглушительным грохотом обрушилась на противоположный берег, так что эхо прокатилось по всей долине. Стая диких гусей сорвалась с места и, тревожно крича, поднялась в небо. Я смотрела им вслед, чувствуя, как злость постепенно уходит, а напряжение отпускает тело. Со вздохом провела пальцами по волосам.