«Согни его, парень! Согни его!» — кричит какая-то девушка мне на ухо. Я на мгновение кошусь на нее — это другая женщина, гораздо моложе той, по чьему приказу меня порют. С трудом контролируя свое тело, сопротивляясь разрушительному воздействию ошейника, я поднимаю кулак, сжимающий прут, и встречаюсь взглядом со старой палатинкой.

Ее глаза теперь холодны. Я недостаточно паникую. Она понимает, что меня ограничивают ошейником уже не в первый раз. Все еще удерживая ее взгляд, я высвобождаю бушующее адское пламя эссенции внутри себя, направляя его в железо одной-единственной командой.

«Разрушься».

Прут разлетается на тысячу осколков. Ошейник мгновенно ослабляет контроль над телом, едва эссенция, скопленная в моем Сердце Кор, изливается наружу. Я цепляюсь за свой Символ, как утопающий, чтобы сдержать боль, с трудом поднимаясь на ноги. Это мой момент. Именно так я сделаю себя незабываемым.

Старая женщина поджимает губы, глядя на меня; все вокруг застыли в полном оцепенении. Остальные магистры, преторианцы и рекруты — все наблюдают. Она поймана в ловушку, и мы оба это знаем. Железные Легионы созданы, чтобы служить Императрице, и, несмотря на политические интриги, я готов поспорить, что она не осмелится отказать мне, если я продемонстрирую достаточный потенциал. Ее глаза горят холодным огнем, пока она изучает меня, но выхода у нее нет.

«Декурион, выпороть третьего парня, а потом найти им тренировочное снаряжение».

Она отворачивается к рекрутам, которые прекратили свои упражнения на поле. «Кто-нибудь велел вам остановиться?» — пронзительно кричит она, заставляя их вернуться к работе.

Деятельность возобновляется в бешеном темпе, пока все разбегаются от гнева старого магистра, словно тараканы от света. Феликс с гримасой боли поднимается на ноги рядом со мной.

«Ну, это было поучительно», — бормочет он, стоя рядом.

«Весьма», — тихо соглашаюсь я. «Нам нужно быть начеку».

«Это не так уж отличается от того, как быть плебеем в коллегии», — говорит мой друг, небрежно пожимая плечами. Я морщусь от стыда; хотя я и не был самым жестоким по отношению к Феликсу, знаю, что являлся частью этого круговорота. Я кладу руку ему на плечо, стараясь не задеть его свежие раны. Мы оба смеемся, разделяя эту боль. Позади нас Маркус стонет, когда на него обрушиваются первые удары.

Я сочувственно морщусь, но за друга не переживаю. Никто не хочет стать Fidelis сильнее, чем он. Он с радостью вынесет это наказание ради шанса достичь цели.

«Это ведь не первый раз, когда тебя ограничивает inhibitus, верно?» — прерывает нас женский голос. Я оборачиваюсь и вижу стоящую передо мной молодую женщину — ту самую, что протянула мне железный прут. Она старше меня, но ненамного. Темно-черные волосы волнами спадают ей на плечи, выгодно подчеркивая голубые глаза. Черты ее лица острые, но изящные, что указывает на палатинское происхождение. Но меня беспокоит то пристальное внимание, с которым она меня изучает.

Я прищуриваюсь, услышав незнакомое слово. Догадываясь о его значении, я указываю пальцем на свой ошейник, выгнув бровь. Она нетерпеливо кивает. «Да, магистр», — легко признаю я. «Такое уже бывало».

«Еще не магистр, всего лишь ученица». Ее губы иронично кривятся. «Как скоро после того, как тебя связали с Железом, это произошло в первый раз?»

«Через пару недель, Domina», — отвечаю я. Что-то в ее интересе угасает. Мне это не нравится. Мне необходимо выделяться, если я собираюсь удержаться на этом пути.

«Хотя до того, как я оказался здесь, у меня не было возможности часто сталкиваться с железом», — небрежно добавляю я. «Но как только меня спустили в ту пещеру, это стало происходить довольно часто».

«Тебя связали еще до того, как ты прибыл в Агогию?» Ее взгляд перескакивает на цифру XII, вышитую на моей убитой тренировочной форме. Очередной удар с треском обрушивается на спину Маркуса, подчеркивая наш разговор.

«Да». Я широко и самодовольно улыбаюсь. Она думает то же самое, что и Гай. На данный момент это вполне может быть правдой. Меня отправили в Двенадцатый, чтобы избавить кого-то важного от позора и чтобы я там сдох. Я не намерен делать ни того, ни другого.

«Мой первый раз, когда меня придушил этот… inhibitus, верно?» — Она кивает. «Впервые это произошло в железных камерах в пещере Вулкана под кастеллумом». Она пристально смотрит на меня, а затем кивает. Я продолжаю: «Второй раз — когда я впервые взял в руки гладиус и скутум».

«А как насчет лорики?»

«Я никогда ее не носил». Я пожимаю плечами под ее тяжелым, усиливающимся взглядом. Это напоминает мне о давлении, которое, как мне показалось, навалилось на нас, когда мы приносили свой votum прошлой ночью. Я дарую ей загадочную улыбку. «Кто знает, что тогда произойдет?»