Оставшиеся норманны бегут, когда мы набрасываемся на них. Нас больше, и у них нет уверенности в себе, когда они сталкиваются с нами без своего лидера, способного разбить наш строй. Клинтус, прихрамывая, подходит, чтобы влиться в наши ряды. Кровь течет из раны на его ноге, но в глазах по-прежнему горит та же жгучая ярость.

Теперь наша очередь кружить вокруг места битвы, словно рыщущие волки. Врок — единственный варвар, который не бежит. Он рычит от разочарования, преследуя Перси по поляне, не в силах загнать Fidelis в угол. Серебряная сила центуриона позволяет ему сравниться с нечеловеческой скоростью берсерка, и они двое кружатся в танце, нанося удары друг другу, но так и не попадая.

Я поднимаю руку, чтобы привлечь внимание товарищей, а затем вращаю ею по сужающемуся кругу — приказ очевиден. Этому варвару дали слишком много свободы. Пора затягивать петлю. Медленно мы вшестером начинаем наступать, зажимая их поле боя своими щитами.

Когда мы приближаемся, я тянусь своей волей, приказывая замерзшей земле вцепиться в ноги Врока. Берсерк слегка спотыкается, но он слишком силен, чтобы я мог удержать его на месте. Он разворачивается по кругу, замечая нашу группу, выходящую из темноты, подсвеченную огнями той бойни, что разыгралась здесь до нашего прибытия.

«Kom og dø små hunder». Он широко улыбается, приветствуя нас. Я не знаю, что значат его резкие слова, но оскал, который он нам демонстрирует, не нуждается в переводе.

С молниеносной скоростью он прыгает к Клинтусу, чьи раны делают его самым слабым. Легионер поднимает щит, но без своего Символа Железа у него нет сил выдержать натиск Врока. Скутум сминается, и его сбивают с ног. Я беспомощно наблюдаю с дальнего края круга, как берсерк заносит топор над головой, чтобы нанести обезглавливающий удар.

Анас налетает на Врока сбоку, врезаясь в него мощным ударом плотно прижатого к груди щита. Норманн, обладающий нечеловеческой силой, пошатывается от удара, но не падает. Он отмахивается правой рукой, небрежно ударяя по щиту Анаса, отбрасывая легионера на три шага назад.

Поистине, это чудовище в человеческом обличье. Но Анас создал нам отвлекающий маневр, который был нужен для охоты. Я срываюсь на бег, мчась через круг, пока мои товарищи набрасываются на Врока. Следующим в него врезается Феликс, обрушиваясь слева. Берсерк разворачивается в ярости, но он похож на медведя, окруженного охотничьими псами со всех сторон.

Меч пронзает ему грудь со спины, когда Клинтус снова встает на ноги. Врок удивленно смотрит на торчащий клинок, но не падает. Какая бы сила ни исходила от его еретических татуировок Кор, она удерживает его на ногах.

Врок рычит от ярости и врезается в Феликса, сбивая того с ног, в то же время сам вырываясь из той свалки, в которой его зажали. Меч Клинтуса по-прежнему торчит у него в спине, но он, кажется, этого не замечает. Он переходит в атаку, бросаясь на того, кто стоит прямо перед ним.

На меня.

Норманн заносит тяжелый топор на бегу, целясь на мою грудь для косого удара. Инстинктивно я начинаю поднимать щит, чтобы парировать удар, но тут же осознаю, что это именно то, чего он от меня хочет. С его силой он просто прорубит мой щит насквозь, а вместе с ним и руку, которая его держит.

Вместо этого я направляю свою волю в ледяную землю у его ног, призывая Древний Мороз подчиниться. Берсерк слишком силен, чтобы я смог сдержать его своим Медным Сердцем, но при правильном применении хитрости силу можно обратить против ее владельца.

Вместо того чтобы заставить землю под бегущим норманном схватить его, я побуждаю ее стать скользкой, как ледяной покров реки — гладкий и ровный. На его пути образуется ледяная корка, но он все равно несется на меня, в голубых глазах сверкает убийственное намерение.

В последний момент я отскакиваю в сторону, вызывая берсерка последовать за мной. Он так и делает, резко разворачиваясь, но его ноги не находят опоры и разъезжаются. Его глаза округляются от шока, прежде чем он проносится мимо меня и падает, неконтролируемо кувыркаясь по заснеженной земле. Он с такой силой врезается в труп павшего варвара, что топор вылетает из его рук, давая Перси возможность для удара.

Врок пытается подняться, но его ноги скользят по ледяной корке, образовавшейся под ним по моему приказу. Центурион в мгновение ока оказывается рядом с ним, отводя клинок в правой руке назад для последнего удара. Берсерк чувствует его присутствие, поворачивая голову прямо перед тем, как Fidelis наносит удар.

«Sic semper paganus», — рычит Перси голосом железного приговора. Его гладиус поет, голова Врока падает на ледяную землю, и все кончено. Тяжелая тишина воцаряется на поляне — среди живых остались только мы, воины легиона.

Отчаяние и тьма наполняют меня, когда я поворачиваюсь, чтобы взглянуть на тела моих павших товарищей. Красное облачение ярко выделялось на фоне снега, но теперь здесь так много крови, что они почти сливаются с ним.