Вместе мы продвигаемся по полю, пытаясь восстановить нечто вроде стены щитов. Норманны — превосходные бойцы в рукопашном бою, воины до мозга костей. Легионеры не обучены действовать в одиночку. Мы — машина, созданная, чтобы поглощать все, что стоит на нашем пути. Разбив наш строй, варвары получили преимущество. Единственная надежда противостоять их ярости — восстановить нашу сплоченность.

«Ко мне, ко мне!» — кричу я, вспоминая, что офицер. Не знаю, где Перси, а значит, ответственность ложится на мои плечи. Мы выручаем Джаспера из затянувшегося поединка, и Маркус с боем прорывается к моему плечу, увеличивая наш отряд до четырех человек.

«Где центурион?» — спрашиваю я ответа у каждого, кто присоединяется к нам.

«Дальше, сражается с этим проклятым Марсом маньяком!» — задыхаясь, отвечает Маркус. В его лорике виднеются прорехи, сочащиеся кровью, но он еще не побледнел — должно быть, раны неглубокие.

«У кого-нибудь есть ваше Железо?» — спрашиваю я, переведя взгляд с одного на другого. Я почти чувствую его, словно сияние Sol перед тем, как оно поднимается над горизонтом. Все качают головами. Я отчетливо вижу отчаяние на их лицах. Каждый из них думает, что мы здесь умрем. Я думаю так же, но не могу этого показать.

«Да, у вас есть!» — кричу я им, снова вспоминая Первое Копье. Я с силой ударяю плоской стороной гладиуса по своему щиту. «Оно прямо здесь. С нами». В их глазах вспыхивает надежда, разгораясь, словно дремавшее до этого пламя.

«С нами!» — ревет Маркус, расправляя плечи.

«Давайте покончим с этим». Я веду их к центру, где все еще продолжается сражение.

Пара норманнов замечает приближение нашего отряда и отступает к своим соплеменникам — знают, что нужно бояться нашей железной стены. Я замечаю на земле неподвижные тела Линтуса и Гакса, снег вокруг них окрашен в красный цвет. Еще две души, чьи votum нам придется нести, если только мы сами не присоединимся к ним в этой холодной могиле.

В центре Перси в одиночестве сражается с Вроком. Fidelis отбросил свой щит, заменив его вторым гладиусом, поднятым с тела одного из наших павших братьев. Клинки сверкают, пока он кружит вокруг берсерка, нанося удары по воину с голым торсом. Я с первого взгляда понимаю, что связь Серебряного с Символом Железа не нарушена. Он двигается слишком плавно, чтобы действовать так без его вдохновения.

Врок с нечеловеческой скоростью поворачивается, уклоняясь от первого удара Перси, а затем наносит ему жестокий боковой удар топором. Центурион отскакивает назад, позволяя удару пройти мимо, и опускает левую руку, чтобы клинок не соприкоснулся с оружием противника.

«Анас!» — зову я, замечая, как бывший преступник вырывается из поединка со свирепой норманнкой, вооруженной двуручным мечом. Он пригибается, уходя от чудовищного замаха ее огромного оружия, и мчится к нам, оставляя ее стоять на снегу.

Теперь нас пятеро. Я не вижу Антония, Матиния и Клинтуса, но слышу звон железа о железо по ту сторону группы норманнов. Мне остается только молить мертвого Марса, чтобы они не присоединились к нему в загробном мире. Сначала я должен спасти тех, кого могу.

«Строиться!» — кричу я, ударяя мечом по щиту, имитируя ритм, который мы создавали бы с помощью нашего Символа, чтобы задавать темп марша.

«Хуах!» — рычат воины, поднимая скутумы, чтобы сформировать стену, в центре которой встаю я. Вместе мы начинаем наступать на группу варваров, которые наблюдают за нами, внезапно насторожившись. Высокий мужчина с крючковатым носом указывает окровавленным мечом на двоих из своих, и те расходятся в стороны, кружа вокруг нас, словно овчарки, пытающиеся загнать овец в загон.

«Маркус, Анас, следите за флангами», — приказываю я, не останавливая нашего наступления.

«Мы знаем свое дело», — рычит бывший преступник, но я чувствую, как его ноги переступают по снегу, разворачиваясь вслед за обходящими нас врагами. Норманнский вождь отдает команду остальным из своей группы, и четверо из них начинают шагать к нам, готовые встретить нас лицом к лицу. Вопреки всему, я чувствую, как на моем лице расплывается улыбка, пока наблюдаю, как эти самоуверенные дураки неторопливо и беззаботно приближаются к нам. Возможно, они застали нас врасплох, но мы пришли в себя. Мы — Железный Легион; мы не ломаемся.

Когда мы приближаемся, Крючконосый издает рев и бросается на меня, а его спутники следуют за ним, словно верные псы. «Держать строй!» — кричу я Феликсу и Джасперу, когда мы принимаем их натиск лоб в лоб. Я поднимаю свой разбитый скутум, чтобы встретить удар его длинного меча, и стискиваю зубы, когда от него содрогаются все кости в теле.

Не давая варвару ответить, я наклоняю щит и наношу удар гладиусом вперед, целясь ему в живот. Крючконосый издает удивленный возглас, низко опуская свой круглый деревянный щит, чтобы парировать мой удар. Я отвожу клинок назад и блокирую его второй удар, поворачивая скутум так, чтобы вражеское оружие соскользнуло в сторону. И снова наношу удар, заставляя его отскочить, чтобы не оказаться насаженным на меч.