Бестия игнорирует их, неумолимо приближаясь к неподвижному телу Руфуса. Огромный кулак взлетает вверх, чтобы размазать лежащего легионера.

«Защищайте его!» — надрывно кричу я. В панике я использую Символ Железа, чтобы расстегнуть крепления, связывающие скутум с запястьем, и швыряю щит в сторону. Я вкладываю все силы в рывок вслед за фурией, но знаю, что опоздаю. Расстояние слишком велико, даже без щита, замедляющего мои движения.

Перси проносится мимо чудовища с такой скоростью, о которой можно только мечтать. Его гладиус выписывает стремительную дугу, и снопы искр взмывают в воздух, когда он бьет ледяное создание по сухожилию задней ноги. Фурия издает болезненный рев, точно раненый зверь, и резко разворачивается, пытаясь достать нашего центуриона, но того и след простыл — он уже далеко за пределами досягаемости ее ярости.

Однако вместо того, чтобы преследовать нового обидчика, тварь упрямо отказывается отвлекаться от своей добычи. С молниеносной быстротой она разворачивается и обрушивает свой похожий на валун кулак прямо на застывшее тело Руфуса, превращая его в кровавое месиво, точно гнилой арбуз. Мне остается только надеяться, что он к тому моменту уже был мертв.

«Нет!» — кричу я скрывающимся голосом. Ноги сами несут меня к незащищенной спине фурии. Она игнорирует меня, поднимая свой окровавленный кулак, чтобы нанести второй удар. Подобравшись достаточно близко, я взмываю в прыжке, занеся гладиус обеими руками над головой, точно скорпион, готовый нанести удар своим загнутым хвостом.

Врезавшись в спину твари, я всем весом обрушиваю оружие вниз в порыве чистой ярости, направляя всю свою волю в лезвие и приказывая ему резать. Лед взрывается осколками, когда гладиус жадно вгрызается в спину, прорубая ее насквозь в том самом месте, где должен находиться позвоночник.

Я вскрикиваю от шока, врезаясь в ледяное чудовище. Вместо того чтобы легко прорезать его, моя воля наталкивается на нечто столь же непроницаемое. Стена сопротивления дает мощный отпор моему Символу Железа, когда я пытаюсь глубже вонзить меч в монстра, останавливая продвижение клинка.

Я не могу прочесть ее желания так же четко, как это было с реликвией custos, на которой меня тренировал Перси, но отчетливо чувствую ее сопротивление — схожее по своей сути, хоть и приглушенное. На долю секунды кажется, будто мне знаком тот язык, на котором она говорит. Он суров и холоден — куда холоднее, чем стужа самого Железа. Я поддаюсь вперед, ловя этот тихий шепот, но безуспешно: гладиус соскальзывает с ледяной спины чудовища, и я, потеряв опору, лечу вниз.

Я лежу на земле, застыв от шока, пока фурия медленно поворачивается, чтобы посмотреть на меня своими злобными черными дырами глаз. Одного этого удара достаточно, чтобы мне открылась истина, о которой нам никогда не рассказывали в коллегии. Это вовсе не живое существо, а нечто вроде реликвии, сотворенной из Кор и льда. Мы далеко не единственные, кто сумел подчинить себе металл, падающий с небес.

Окровавленный кулак фурии начинает взмывать вверх, готовясь размозжить меня точно так же, как только что сделал с бедным Руфусом. Страх вырывает меня из оцепенения, в которое заковала открывшаяся истина, и я бросаюсь в сторону в тот самый миг, когда сокрушительный, подобный кувалде удар с грохотом обрушивается на место, где я только что лежал.

«А ну посмотри на меня, ледяной ты ублюдок!» — ревет Маркус, заходя сбоку и нанося удары по ее ногам, в точности как до этого делал Перси. Он тоже бросил свой щит, сделав ставку на скорость. Тварь издает очередной яростный рев и разворачивается, чтобы прихлопнуть его. Я спешно вскакиваю на ноги и отбегаю от нее подальше, используя ментальную связь с Железом: заставляю гвозди в подошвах моих сапог намертво вгрызаться в скользкую землю, обеспечивая надежное сцепление. Маневр Маркуса дает мне время благополучно отступить на безопасное расстояние. Обернувшись, я вижу, как бойцы нашей декады, сомкнув щиты, начинает наступать на фурию. Они колотят мечами по щитам, осыпая противника проклятиями и создавая стену звука, которая намертво приковывает к себе внимание монстра.

Перси молнией проносится за спиной отвлеченной фурии, и его гладиус глубоко вонзается в ту же самую ногу, увеличивая прорубленную ранее трещину. Какого уровня Сердце у этой твари? Клинок центуриона рассекает ее лед куда легче, чем мой или Маркуса. Но это может означать как то, что она находится на пике Медного ранга и Серебряный Кор Перси просто подавляет конструкт своей мощью, так и то, что она сама принадлежит к рангу argentum. От этой мысли меня бросает в дрожь.

Вот вам и «мне не понадобится эссенция». Я мысленно тянусь к своей лорике, до краев заполняя резервы; весь мир вокруг словно начинает петь, пока я едва не задыхаюсь от Железа, заполняющего Сердце. Если я смог победить реликвию custos, то, безусловно, смогу рассечь и эту тварь.