«Давай, попробуй, здоровяк», — подзадоривает Анас. «Я мечтал сбить с тебя спесь с самого первого дня, как ты здесь появился». Я пинаю друга по голени и качаю головой, когда он бросает на меня хмурый взгляд. В голове эхом отдается предупреждение Гая о том, что магистры будут искать любой повод, чтобы отстранить нас от обучения Fidelis.

«Так и думал», — издевается громила, когда мой друг снова отворачивается.

«Щиты!» — раздается команда.

«Щиты!» — громогласно отвечаем мы, поднимая скутумы, чтобы сформировать знаменитую стену щитов легионов. Осознание затапливает меня, когда железные прямоугольники соприкасаются, образуя неразрывную связь. Сегодня мы используем только наши гладиусы и скутумы. Я чувствую, как воля остальных мужчин вспыхивает, вплетаясь в общую сеть, словно светлячки в ночи.

Эссенция наполняет меня, исходя от невероятного количества железа, к которому я теперь имею доступ. Наверное, именно поэтому мы не надеваем лорики: их совокупная масса превысила бы то, с чем любой из нас готов справиться. Даже этого количества достаточно, чтобы пьянить. Я бы остался в этом океане навсегда, если бы мог. Его умиротворяющий холод подобен песне сирен для моего уставшего тела и разума.

«Мечи!» Сотня клинков с шорохом выскальзывает из ножен. Металлический звук оглушает. Я сжимаю гладиус в правой руке, удерживая лезвие низко между собой и Маркусом. Лопатки чешутся: я физически чувствую на своей спине взгляды людей, которые ненавидят меня, держа обнаженные мечи. Только внутреннее спокойствие, исходящее от Символа, помогает удержать ускользающее самообладание.

«В атаку!» — кричит Дурус.

«Хуах!» — отвечаем мы, и я ударяю по своему скутуму силой воли. Волна проносится по соединенному железу, как камень, брошенный в пруд. Снова я ударяю по стене, как по барабану, задавая темп нашему продвижению. Слаженно, как одно целое, мы наступаем, выдвинув щиты. Я делаю шаг, похожий на миниатюрный выпад, и вонзаю гладиус вперед, слегка сдвигая щит, чтобы меч прошел между моим щитом и Маркуса. Полностью выпрямив руку, дергаю клинок назад и с хлопком возвращаю скутум на место.

Каждой клеточкой тела ощущается, как отдельные части нашей стены вокруг сдвигаются и вновь смыкаются. Дурус не дает команды остановиться, поэтому я снова бью по щиту своей волей, и мы продвигаемся, а клинки выстреливают вперед после каждого шага.

«Отступаем по приказу!» — кричит Дурус после того, как мы повторяем этот процесс дюжину раз.

«Хуах!» — орем мы. На этот раз я ударяю по стене щитов дважды. Каждый легионер поворачивает свой щит под углом, соединяя его верхнюю часть со щитом справа от себя, а нижнюю — с щитом слева. Промежутки оставляют пространство для наших мечей, чтобы наносить удары по любому, кто пытается прорвать нашу линию, пока мы отступаем. В такт моему барабану мы делаем шаг назад, удерживая линию. Офицеры идут вдоль фронта, указывая на солдат, которые «погибают». Те выходят из строя, а следующий человек делает шаг вперед, чтобы заполнить брешь, сохраняя наш фронт монолитным и целым.

«Стоять!» — командует центурион, когда мы достигаем края поля. Мы замираем и ждем следующих приказов. Дурус упирает руки в бока и хмурится, оглядывая строй. «Ну, маршировать вы вроде как умеете», — признает он после долгой паузы. «Пора посмотреть, умеете ли вы сражаться».

Нас делят на двенадцать декад и ставят лицом к лицу. Я оказываюсь в окружении множества незнакомых мне парней из хвоста колонны. Это настоящие captivi, сосланные сюда в наказание за свои преступления. Многие из них смотрят на меня злыми глазами, дающими понять, что они предпочли бы следовать за Анасом, а не за мной.

«Не волнуйся, Dominus, мы тебя не подведем», — раздается легкий голос у меня за спиной. Я поворачиваюсь и вижу Мацера, стоящего справа от меня, того худого парня, из-за которого меня выпороли. С тех пор, как мы сюда попали, он набрал пару фунтов, но для солдата все еще слишком худой. Он смотрит на меня как преданный щенок, отчего становится немного тошно.

«Ага, «Доминус», — презрительно усмехается один из самых жестких новобранцев, парень по имени Брор.

«Не называй меня так», — резко бросаю я Мацеру, который слегка сьеживается от гнева в моем голосе. Я не собирался так резко на него набрасываться. Но насмешки остальных из когорты уже начинают действовать на нервы. Я с досадой вздыхаю и погружаюсь еще глубже в Символ Железа, позволяя стрессу улетучиться.

«Трибун на поле!» — кричит один из декурионов с дальнего конца.

«Смирно!» Как один, мы принимаем жесткую стойку, подняв щиты.

«Продолжайте», — спокойно говорит Гай через мгновение. Его карие глаза скользят по полю привычным безразличным взглядом. Они задерживаются на мне лишь на мгновение, прежде чем продолжить осмотр. Он не подает виду, однако истинная причина его визита ясна: понаблюдать за кандидатами в Fidelis в действии.

«В шеренги!» — кричит Дурус, не нуждаясь в дополнительных подсказках.