Очевидно, что семья Мариев обладает серьезными связями. Иметь двух сыновей, служивших во Втором легионе и Fidelia, а также мать, которая является старшим магистром, — это… необычно, мягко говоря. Но то, что один из этих сыновей опустился до Двенадцатого, говорит о еще одном уровне интриг, который я даже не начинаю понимать.

«Я же говорил вам, что эти игры продолжатся», — тихо замечает Гай, поворачиваясь к нам. С задумчивым видом он жестом приглашает нас сесть на стулья перед своим столом. Я пристраиваюсь на самом краешке, не позволяя ноющей спине коснуться спинки.

«Вас больше не застанут врасплох». Это приказ, а не вопрос.

«Да, Dominus», — хором отвечаем мы.

«Но почему, Dominus?» — Феликс задает вопрос, о котором мы все думаем. «Почему магистры пытаются помешать нам…»

Гай поднимает руку, прерывая его. «Подумай, парень. Кого отправляют в самые низшие легионы?»

«Преступников, трусов и неудачников», — предлагаю я свой вариант.

«Не совсем те люди, которым верхушка хотела бы доверить больше власти, верно?» — Гай усмехается. «Элите гораздо спокойнее, когда их верные псы крупнее тех, в которых есть хоть капля волчьей крови».

Я вздрагиваю, услышав эти слова. У меня с волками не самые лучшие отношения. Но, проследив логику его рассуждений, понимаю, что в этом есть своя холодная истина. Если у тебя есть легион, состоящий из отверженных, зачем делать его сильнее? Всем известно, что Двенадцатый — это, по сути, смертный приговор.

«Если это легион, куда отправляют проблемы, чтобы от них избавиться, то что вы здесь делаете, Dominus?» Я сохраняю нейтральный тон, но его голова резко вскидывается, когда он обращает на меня пристальный взгляд. Вместо гнева на стоическом лице мелькает едва заметная улыбка, которая тут же исчезает.

«Я сам решил быть здесь, новобранец. А теперь вам всем предстоит решить, хотите ли вы выжить». Мы втроем обмениваемся взглядами и киваем. Я чувствую, что он чего-то недоговаривает, но и ему известно, что мы тоже не говорим всей правды.

«Dominus,» — медленно, осторожно начинаю я следующий вопрос. «Если это были ваши брат и мать, значит ли это, что Алессандра — ваша сестра?» Я ощущаю на себе тяжесть взглядов Феликса и Маркуса, и от основания шеи начинает разливаться румянец. Я еще глубже погружаюсь в обьятия Железа, чтобы сдержать свое смущение.

Гай смотрит на меня проницательным взглядом, который грозит разрушить то спокойствие, которое дарит мне Символ. Я старательно сохраняю невозмутимый вид. Кости Купидона! Я не это имел в виду. Просто хочу убедиться, что правильно понимаю расстановку ключевых фигур в игре, в которой мне пришлось оказаться.

«Дальняя кузина», — бурчит он после минутного изучения. «Она тоже была там, я так понимаю?»

«Да, Dominus. Похоже, она не разделяет мнение вашей матери о нас».

Гай понимающе хмыкает, но не комментирует эту семейную драму. После минутного молчания он наклоняется вперед, пристально вглядываясь в меня своими карими глазами.

«Пока что вы справляетесь хорошо. Но мой брат не всегда будет рядом, чтобы спасти вас. Я ожидаю, что вы трое станете Fidelia».

«Dominus, почему это так важно?» — спрашивает Маркус, хмуря свое квадратное лицо. «Я всегда мечтал быть достойным…» Его голос затихает, вопрос остается недосказанным.

«О том, почему это важно, буду беспокоиться я. С вас довольно и того, чтобы исполнять приказы командира. Я приказываю вам подняться до Серебряного уровня. Я ясно выражаюсь?» — в его голос возвращаются резкие командные нотки, наш тихий разговор окончен.

«Да, Dominus», — отвечаем мы.

«Vade. Идите. Исполняйте мою волю».

Глава 29

Время теряет всякий смысл.

В один день мы маршируем в строю вместе с остальной частью Двенадцатого легиона, разучивая больше двадцати различных маневров, выполнения которых командиры могут потребовать от нас в самой гуще сражения. Когда не тренируемся, мы бегаем, таская на себе боевое снаряжение и обливаясь потом, пока нас заставляют выходить за пределы своих физических возможностей.

В другой день мы страдаем под пристальным взглядом Перси Мария, когда он учит нас использовать наши Corda на максимуме того потенциала, какой только позволяют развить inhibitus на наших шеях. Даже не став Fidelis, каждый новобранец, следующий его наставлениям, сможет лучше владеть своим Сердцем, чем в начале обучения.

Вены Кор постоянно горят от напряжения, которому я их подвергаю. Холодная Железная сфера в груди словно растет, увеличивая мою и без того впечатляющую способность удерживать эссенцию. Я извлекаю ее из гладиуса и скутума еще быстрее, чем раньше. Воля прокачивается, как мышца, все лучше защищая мое оружие и перехватывая оружие врагов. Знаю, что все это — признаки продвижения по ступеням Меди к Серебру, но inhibitus сдерживает любые истинные прорывы. Думаю, я достиг предела возможностей Медного уровня. Ошейник постоянно вибрирует предупреждающим сигналом — это назойливое присутствие раздражает меня донельзя.