Она нахмурилась, перебирая известное об Эверте. В Испании произошло нечто, превратившее золотого мальчика в убийцу и сделавшее достаточно жестоким, чтобы позволить близким считать его мёртвым.

Знала ли семья теперь, что он жив? Кендра вспомнила их реакцию на имя «Магдалена» и решила: да. Значит ли это, что они знают и об убийствах сэра Джайлса и лорда Кросса?

В голове она перебирала их слова и реакции. Они знают, подумала она. Они его защищают. Возможно, считают его месть оправданной. Возможно, надеялись отговорить от новых убийств. Но если Эверт вернулся ради возмездия, он не остановится, пока не убьёт капитана Мобрея — последнего человека, связанного с Испанией.

Карета задрожала и заскрипела на повороте, а затем замедлилась почти до шага. Кендра наклонилась к окну. Пикадилли. Несмотря на мерзкую погоду, улица была забита транспортом. Может, быстрее выйти и побежать… Она легко представила, что сказала бы на это леди Этвуд.

Кендра провела рукой по лицу и попыталась успокоить сердце. Нога нетерпеливо постукивала. Казалось, прошли часы, хотя, вероятно, не больше десяти минут, прежде чем экипаж снова набрал скорость и наконец свернул на Сэквилл-стрит. Кендра едва дождалась полной остановки, распахнула дверь и выпрыгнула. Окутанная туманом улица была не так загружена, как Пикадилли, но и не пустовала. Сквозь серую дымку виднелось несколько карет и один наёмный экипаж. Одна карета как раз отъезжала, лошади застучали копытами вниз по улице. Кендра побежала к дому капитана Мобрея. Двое всадников удивлённо посмотрели на неё, когда она промчалась мимо и взлетела по ступеням георгианского дома.

Она уже тянулась к ручке, когда дверь резко открылась изнутри и на пороге возник мужчина. Кендра не знала, кто удивился сильнее — она или Мобрей.

— Капитан Мобрей.

— Мисс Донован. Он быстро пришёл в себя, посмотрел мимо неё на улицу. — Что вы здесь делаете? Затем глаза расширились. — Вы пришли одна?

Кендра едва не рассмеялась при виде внезапно настороженного лица. — Расслабьтесь. Я не пытаюсь вас скомпрометировать. Это была обратная сторона брачной монеты. Оказаться наедине с благородной женщиной — а благодаря положению при герцоге Кендру считали именно такой — было опасно и для мужчины: его могли принудить к браку. Отказ жениться на женщине, чью репутацию он погубил, был одним из немногих поступков, способных уничтожить репутацию джентльмена.

— Мне нужно поговорить с вами.

Его глаза дрогнули. — Боюсь, сейчас не могу, мисс Донован. У меня встреча, и я уже опаздываю. Он прошёл мимо неё вниз по ступеням, оглядел улицу и направился к ближайшему экипажу. — Возможно, завтра я навещу вас, — бросил через плечо.

Кендра пошла следом. — Это важно. Найдите время.

Мобрей холодно взглянул на неё и распахнул дверцу. — Вы невероятно дерзкое создание. Его светлость знает, что вы бегаете по Лондону без сопровождающего? Он забрался внутрь и крикнул кучеру: — Друри-Лейн!

— Это вопрос жизни и смерти.

— Мне не нужны женские истерики… Боже правый, что вы делаете? Он уставился, когда Кендра ухватилась за поручень и забралась вслед за ним.

— Еду с вами. Так у нас будет возможность поговорить. Она подняла бровь. — Наверное, выбрасывать меня из кареты невоспитанно.

Он несколько секунд сверлил её взглядом, затем стукнул ладонью по крыше, подавая знак ехать. Карета тронулась.

— Это крайне неприлично, мисс Донован. С выражением крайнего раздражения он сорвал перчатки, достал фарфоровую табакерку, щёлкнул крышкой, взял щепоть и втянул табак каждой ноздрёй. — Так в чём, скажите на милость, эта мелодрама? Жизнь и смерть. Он захлопнул табакерку. — Подозреваю, вы читаете слишком много романов Энн Рэдклифф.

Кендра не отводила взгляда. — Эверт Ларсон.

В его глазах что-то мелькнуло. — Почему вы продолжаете лезть в это дело? То, что произошло с ним в Испании, трагично, но было два года назад.

— Эверт Ларсон жив.

Мобрей замер. — Вы безумны, — наконец резко произнёс он.

— Эверт жив. И он убил сэра Джайлса и лорда Кросса.

— Я вам не верю.

— Сэр Джайлс вам не сказал? Он встретился с Эвертом, когда тот вернулся на «Магдалене».

— Нелепость. Как я уже говорил, вы, очевидно, истеричная женщина, склонная к фантазиям, — огрызнулся он, пытаясь звучать пренебрежительно, но Кендра услышала страх.

Она надавила: — Вы должны были понять, что что-то изменилось, когда сэр Джайлс начал расспрашивать вас и Кросса о событиях в Испании. Это была обоснованная догадка, основанная на том, что Кросс сам искал разговора с сэром Джайлсом.

— Меня взяли в плен и пытали. Вот что случилось в Испании. Голос повысился; он заставил себя говорить тише.

— Боитесь сказать что-то компрометирующее?

— Отнюдь.

На челюсти задёргалась мышца. Он отвернулся к окну. Кендра ждала, надеясь, что молчание действует ему на нервы. Но Мобрей продолжал смотреть в ночь и игнорировал её. Возможно, молчание не работало потому, что тишины как таковой не было: грохот колёс, цокот копыт, гул голосов снаружи. Примерно через десять минут Кендра вздохнула.