Сэм ответил: — Обойдём таверны у доков. Капитан и команда «Магдалены» должны были сходить на берег. Если это их обычный маршрут, у них наверняка есть привычные места.

Кендра перевела взгляд на сыщика с Боу-стрит. — А если маршрут не обычный?

Сэм слегка пожал плечом. — Они были здесь месяц назад. Надеюсь, кто-нибудь запомнил.

Это была обычная полевая работа, но Кендре не нравилось оставаться позади. И всё же она понимала, что спор лишь отнимает время. Она вздохнула. — Хорошо. Если корабль в порту, пришлёте за мной и дождётесь?

— Да. Алек оказался достаточно умён, чтобы не улыбаться. Он провёл рукой по её предплечью — одновременно ласково и успокаивающе. — Спасибо.

— Следи за спиной, — пробормотала Кендра и взглянула на Сэма. — Оба следите. Вы не более неуязвимы, чем я.

— Будем. Алек выглядел так, будто хотел её поцеловать, но вместо этого отвернулся. Кендра нахмурилась, наблюдая, как они уходят, и постаралась не волноваться.

44

Именно благодаря Темзе Лондон всегда был важным торговым центром. Сэм не помнил времени, когда пристани не были бы забиты судами со всего света, ожидающими разгрузки. Терпение моряков и портовых рабочих нередко лопалось; ссоры легко заканчивались ножом в животе. Дополнительное напряжение создавали постоянные кражи на судах, стоявших на реке.

Сэм был ещё молод, когда парламент наконец устал от преступности и поручил магистрату Патрику Колкухуну создать речную полицию для борьбы с грабежами. Это случилось восемнадцать лет назад. Несколько лет спустя власти перестроили сами доки: около тридцати акров в Уоппинге отвели под Западные и Восточные доки, соединённые Табачным доком — огромным кирпичным складом для импортного табака. Вокруг новых портов возвели стены, построили гигантские склады и предприятия, обслуживавшие моряков и рабочих. По мнению Сэма, всё это лишь позволило заходить в порт большему числу судов. Речная полиция сократила воровство и поймала немало негодяев, но доки по-прежнему оставались самым оживлённым и самым опасным местом города.

Именно поэтому теперь за поясом у него был мушкетон, готовый к применению, в одном кармане — пистолет, в другом — запасной нож, а в сапоге — четырёхдюймовый шеффилдский клинок. Алек, насколько Сэм знал, нёс при себе по меньшей мере два пистолета. Одна мысль о том, что мисс Донован хотела идти с ними, по-прежнему заставляла его холодеть.

Несмотря на мерзкую погоду и ледяные клубы тумана, поднимавшиеся от Темзы, на набережной толпились рабочие всех национальностей и рас. Они несли на плечах пеньковые мешки, катили бочки по сходням и складывали грузы на пристани. Воздух гудел от иностранных языков, смешанных с ломаным английским. Услышав резкий, угрожающий тон в нескольких голосах, Сэм положил руку на мушкетон. Ему не нужно было понимать слова, чтобы почувствовать назревающую драку. К человеческому гулу примешивались крики чаек, плеск воды о пристань, скрип и стон бесчисленных мачт на раскачиваемых ветром судах.

— Если разделимся, охватим больше, — тихо сказал Алек.

Сэм кивнул, но посмотрел на маркиза. На нём была шинель, однако качество одежды всё равно бросалось в глаза. — Справитесь?

— Я умею о себе позаботиться, — ответил тот и неожиданно рассмеялся. — Боже, я сейчас прозвучал точь-в-точь как Ке… как мисс Донован. Надо признать, это немного раздражает.

Сэм усмехнулся. — Может, должны ей извинение?

— Не будем заходить так далеко. Возьмите эту сторону доков, я — другую. Встретимся ближе к середине.

Они разошлись. Сэм пробирался сквозь толпу и снова и снова задавал один вопрос: — Знаете «Магдалену»? Испанский галеон.

Большинство лишь качало головой и спешило дальше. Около дюжины отвечали на непонятных языках. Сэм не знал, объясняли ли ему местонахождение корабля или ругали. Некоторые сопровождали речь жестами.

Он успел расспросить не меньше трёх десятков мужчин, когда запах жареных каштанов перебил солоновато-рыбный дух Темзы и привёл его к лотку. Продавец тряс над открытым пламенем проволочную корзину с каштанами. В очереди стояли семь человек. Сэм присоединился, наблюдая, как торговец умудряется принимать монеты и убирать их в карман жилета, одновременно высыпая горячие каштаны на клочки бумаги и сворачивая их кулёчками.

— Слышали об испанском галеоне «Магдалена»? — спросил Сэм двух китайцев впереди.

— Бу! Бу! — ответили они, качая головами, и подвинулись вперёд.

— А вы? — спросил Сэм жилистого моряка перед ними.

— «Магдалена»? — Из-под вязаной шапки выглядывало лицо, которому можно было дать и сто лет: смуглая кожа была иссечена морщинами. — Да, слышал. Только сейчас её вроде нет в порту. А тебе зачем?

— Нужно поговорить с капитаном. Знаете его? Или команду? Они продвинулись ещё на пару шагов.

— Испанцы в основном торгуют тканями, — вмешался продавец каштанов, взглянув на Сэма, обслуживая моряка, а затем китайцев. — Не мог не услышать. Если ищете испанский корабль, попробуйте там, где торгуют тканями, дальше в Восточных доках.