«Начальнику отдела следует знать, что переход, за который он отвечает, имеет два входа».

— Слово в слово, кроме первого, — определил я.

— Кроме первого слова, — подтвердил Веккель. — Мне — «начальнику отдела». Вам — «держателю».

— А откуда вы знали, что мне такое пришло?

— Я и не знал, — отозвался он. — Я Предполагл. Барон, если вы получили другое письмо или не получали никакого, скажите это сейчас, и я извинюсь и уеду.

Я думал секунд десять.

Потом встал, сходил в кабинет и принёс свой лист.

Мы положили их рядом, и Веккель разглядывал оба минуты три.

— Одна рука и одно перо, — определил он наконец.

— А перо вы как разглядели?

— По нажиму на выносных.

Он показал кончиком ножа, не касаясь бумаги.

— Смотрите: у обоих в слове «переход» одинаковый разрыв на «х». Это дефект расщепа. Перо чинили одним движением и им же писали оба.

— То есть писали их в один присест.

— Или в один день. Барон, я двадцать три года читаю бумаги. Это единственное, что я умею хорошо.

Он отодвинулся от стола.

— А теперь скажите мне, что вы нашли.

* * *

Я решал, отвечать или нет, ровно две секунды.

Потом сообразил, что решать нечего: он приехал один, без предписания, показал своё письмо первым и не потребовал моего.

— Я нашёл камень за прудом, в сосняке. Врытый, серый, горячий. В реестре не значится.

Веккель очень медленно положил нож.

— Вы сказали — горячий, — повторил он.

— Горячий с марта, и, судя по всему, был горячим всё это время.

— Сколько от него до кольца?

— Полторы версты по прямой.

— Барон, — заговорил Э. Веккель, и голос у него первый раз за весь день изменился. — Отведите меня туда сейчас.

* * *

Дошли за полчаса.

Он шёл быстро, для своих пятидесяти с лишним даже слишком быстро, и на середине сосняка вдруг остановился и стал разглядывать ветки.

— Это у вас метки?

— Дёготь — старые обломы, мел — свежие. Считал мой наблюдатель, сто девяносто четыре штуки.

— Наблюдатель — это мальчик, которого я видел у ворот?

— Он самый, зовут Пимом.

Веккель кивнул и пошёл дальше.

У камня он простоял, наверное, минут двадцать, и я его не торопил.

Он приложил ладонь. Обошёл кругом. Присел, потрогал землю в протаявшем круге. Достал книжечку и записал.

Потом выпрямился.

— Барон, у меня к вам просьба, и она вам не понравится.

Чего-то такого примерно я и ждал.

— Слушаю вашу просьбу.

— Не сообщайте о нём в службу.

Я, кажется, переспросил, потому что он повторил.

— Не сообщайте. Ни рапортом, ни через палату, ни устно.

— Магистр Веккель, вы начальник отдела внештатных переходов.

— Именно поэтому и прошу.

— Объясните, я не понимаю.

Он посмотрел на камень.

— Барон, если вы сообщите официально, рапорт пойдёт через мой отдел и ляжет ко мне на стол. Я обязан буду дать ему ход. Ход означает комиссию, комиссия означает обследование, обследование означает, что через два месяца о существовании тринадцатого камня будет знать восемьдесят человек.

— И чем это плохо?

— То, что один из них уже знает, — отозвался Веккель. — И написал нам обоим.

* * *

Обратно шли не сразу.

Веккель попросил четверть часа и провёл её, обходя прогалину по краю — медленно, глядя под ноги, как ходят землемеры.

Потом остановился у того самого вытоптанного круга в трёх шагах от камня. Круг за два месяца оплыл и зарос, но был ещё виден.

— Барон, что это?

— Он тут стоял, — доложил я. — Двадцатого марта, ночью. Час или два.

— Стоял и не входил.

— Не входил, — подтвердил я. — Он пришёл со стороны дома и ушёл туда же.

Веккель присел и посмотрел на круг сбоку, почти прижавшись щекой к земле.

— Барон, у меня к вам вопрос как к зверодоктору, — заговорил он, не поднимаясь.

— Я не зверодоктор, я зоотехник.

— Тем лучше, — не принял он поправки. — Скажите: когда зверь стоит у чего-то час и не подходит ближе, что это значит?

Я подумал.

— Это значит одно из двух, — отозвался я. — Либо он боится подойти. Либо он ждёт, когда оттуда выйдут.

Веккель поднялся и отряхнул колени.

— Вот и я так думаю, — подтвердил он, а я в этот момент подумал вот о чем - неужели он знает значение слова "зоотехник", или же он просто был так увлечен другим, что просто проигнорировал мое уточнение.

И мне очень хотелось думать, что это был второй вариант.

* * *

Мы шли обратно молча половину пути.

— Магистр Веккель, один вопрос.

— Слушаю вас, барон.

— Вы понимаете, о чём меня просите? — уточнил я. — Вы просите держателя нарушить устав.