Как всегда, когда в голову закрадывались предательские мысли, я потянулась к мерцающим белым нитям Духа, висевшим в воздухе. Способность видеть их встречалась редко. Большинство Эшани не могли. А я видела их с детства. Какая-то часть меня не переставала гадать, кем бы я стала, позволь Эларин мне выбрать путь Странника Завесы. Если бы я могла повелевать этими нитями Духа и подчинить их себе.

Глупые мысли, которые уже ничего не значили.

Я была Отмеченной Нитью. Я служила и исцеляла. Точка.

Коридор почти опустел — все готовились к церемонии. Связывание Нитей было древним и важным обрядом, которого я все последние три года старательно боялась. Стоило мне выйти в четвёртое кольцо Железной Академии, как ветер ударил в лицо, будто пытался загнать меня обратно к Эларин, чтобы я с ней помирилась.

Вместо этого я натянула капюшон повыше и спрятала в нём нижнюю половину лица. Пусть никто — ни бог, ни Эшани — не посмеет сказать, что мне не хватает упрямства. Из четвёртого кольца открывался, пожалуй, лучший вид на Академию, и не будь я подопечной канцлера, меня бы сюда даже не пустили.

Вход сюда разрешался лишь командирам, выпускникам Эшани, членам Совета и канцлеру. Здесь останавливались приезжие Эшани, располагалось командование и, конечно же, жила Эларин — как до неё жил мой отец. Здесь же находились священные архивы, куда разрешалось входить только Эларин. По правде говоря, никто не знал, что там хранится, зато слухов хватало на любой вкус. Оружие, созданное самими богами, свитки с подлинной историей Верьюна и пророчества о том, чему ещё только предстоит случиться.

Я посмотрела на высеченную прямо в горе Академию, состоявшую из четырёх уровней. Первое кольцо, которое все ласково прозвали Сломанным, предназначалось для новобранцев. Прямо сейчас несколько бедолаг наверняка собирались вписать свои имена в свитки, чтобы получить шанс стать Эшани. Вступить в ряды тех, кто удерживал Ньярен от распада и защищал его от врагов. В первую очередь от Ратвенорна, который твёрдо намеревался увидеть падение Ньярена.

Ратвенорна, откуда родом была моя мать.

Как бы то ни было, большинство тех, кто впишет свои имена в свитки новобранцев, к весне либо погибнут, либо вылетят из Академии. Вписать имя мог любой, но если человек был неспособен не только видеть, но и подчинять себе окружающие нас стихии, его ждала неудача.

Я протянула руку и провела пальцами по нитям стихий, словно по струнам, извлекая знакомую мелодию. Воздух, Вода, Огонь, Дух, а глубоко под ногами скрывались нити Земли. Я могла касаться их всех ещё до того, как мне исполнилось шесть. Эларин утверждала, что дело в крови отца и однажды я стану великой целительницей, Отмеченной Нитью, как и он. Звучало вполне правдоподобно: сомневаюсь, что в крови моей матери было хоть что-нибудь, кроме предательства.

Стать Эшани — честь и ответственность, которых большинство были недостойны. Уже одно то, что я добралась до четвёртого года обучения, было настоящим чудом. Вопреки всем надеждам и мечтам Эларин, Отмеченная Нитью из меня получилась в лучшем случае посредственная. Исцелять я могла, но лично для меня за это всегда приходилось платить — любезный подарок Ньяри. Большинство сказали бы, что так долго я продержалась исключительно благодаря Эларин. Я бы сказала, что всему виной парализующий страх потерпеть неудачу.

Хотя кто мог знать наверняка?

Чей-то взгляд прожигал мне затылок. Ощущение было далеко не новым, но этот взгляд буквально обжигал. Хотела я того или нет, не выделяться у меня не получалось. Тёмно-синие волосы были обычным явлением в Ратвенорне и потому редко встречались в Ньярене. Никто, кроме моего отца, не оказался настолько большим идиотом, чтобы завести ребёнка с врагом. Поэтому любой в Академии без труда узнавал меня и мог вдоволь поглазеть на ту самую девчонку, из-за которой Ньярен отбросило назад как минимум на несколько десятилетий, если не на полвека.

Я обернулась, проследив за взглядом, и встретилась с парой серых глаз, смотревших на меня из центральной башни, которую я только что покинула. Эшани прятался в тени, словно трус, и не стоил моего времени.

Я проигнорировала его и направилась к краю кольца, где начиналась лестница на третий уровень. Тот самый, который последний год был моим домом.

Главная тренировочная зона третьекурсников. Здесь мы ели, сражались и спали. Спускаться на два нижних уровня, где жили первокурсники и второкурсники, считалось неприемлемым.

Это было твоё прошлое.

Проходя мимо пяти святилищ богов, я за спиной припасла для Ньяри особый жест со средним пальцем. Жрецам такое вряд ли пришлось бы по душе, но лично для меня богиня крови, памяти и жертвоприношений могла идти нахуй. Я не просила ставить на мне её метку при рождении и прекрасно прожила бы без неё.