Никогда прежде в жизни Марко не испытывал такого страха.

Когда нож немного оторвался от пола, лезвие перевесило.

Поскольку Марко держал рукоять лишь двумя пальцами, нож повернулся вокруг своей оси, и кончик пронзительно звякнул о плитку.

Оглушительный, словно взрыв, звон мгновенно разрушил всю сосредоточенность.

Марко застонал.

Дальше всё произошло мгновенно.

Тёмная фигура резко развернулась.

Дверь кладовой распахнулась и захлопнулась.

Марко понял, что снова остался в подвале один.

Мгновенное облегчение тут же сменилось осознанием:

Эмилия всё ещё находилась в руках этого безумца.

А теперь, когда мучитель заметил Марко и понял его замысел, дочери угрожала непосредственная смертельная опасность.

— Чёрт! — закричал Марко.

В этом крике соединились всё разочарование, весь страх и вся ярость, охватившие его.

Не раздумывая, он дрожащими пальцами рванул молнию тканевого шкафа, выбрался наружу и уже через секунду стоял перед дверью узкой кладовой под лестницей.

Марко решительно распахнул её и включил фонарь.

Небольшое помещение было полностью обшито большими деревянными панелями, скрывавшими проложенные за ними провода и трубы.

Но то, что Марко увидел в луче фонаря, заставило его недоверчиво замереть.

Панель на задней стене оказалась подвижной и теперь выступала внутрь помещения.

За ней открывался квадратный проём высотой около метра.

Через него, должно быть, и сбежал ублюдок.

Не колеблясь ни секунды, Марко подошёл ближе, встал на четвереньки и пролез внутрь.

В следующий миг он оказался в другом мире.

ГЛАВА 49

 

С ножом в одной руке и фонариком в другой Марко стоял в туннеле, вырытом много лет назад.

Его ширина составляла около двух метров, а потолок находился всего на две ладони выше головы Марко.

Через неравные промежутки стены укрепляли толстые тёмные деревянные балки, поддерживавшие грунт и камень.

Из пола и стен местами выступали камни, а сами стены кое-где влажно блестели в луче фонаря.

Всё пропитал землистый запах сырости и гнили.

Тот самый, который Марко ощущал, когда фигура стояла возле его кровати.

С бешено колотящимся сердцем он направил фонарь вправо.

Примерно через десять метров проход поворачивал налево и исчезал из поля зрения.

Затем Марко посветил в противоположную сторону.

Если чувство направления его не обманывало, этот туннель должен был вести к пустующему соседнему дому, где он нашёл Инес и где теперь постоянно дежурила полиция.

Раздумывать, в какую сторону идти, времени не было.

Марко инстинктивно повернул направо.

Он не сомневался, что произойдёт, если ошибётся и не найдёт Эмилию как можно скорее.

За поворотом туннель уходил прямо настолько далеко, насколько доставал свет фонарика.

Примерно через двадцать метров вправо ответвлялся более узкий проход длиной около двух метров.

Он заканчивался небольшой чёрной поверхностью, вдоль правого края которой виднелась щель с пробивавшимся светом.

Марко пошёл туда.

Что находится за этой дверью?

А это, очевидно, была именно дверь.

Сейчас он окажется лицом к лицу с убийцей и похищенной дочерью?

Марко положил ладонь на холодную поверхность и надавил.

Дверь — скорее люк — оказалась тяжёлой и поддалась лишь после значительного усилия.

Наконец она сдвинулась, открывая часть комнаты.

Помещение было пустым, если не считать массивного кожаного кресла и небольшого столика рядом.

На столе лежала деревянная сигарная коробка.

Это был подвал Гвидо!

Какой-то звук заставил Марко вздрогнуть.

Он одним рывком полностью открыл люк и вскочил в комнату, подняв нож в правой руке.

И увидел…

Джеймса.

Лабрадудль был привязан поводком к трубе отопления напротив люка. Он жалобно скулил и пытался добраться до Марко.

Мысли заметались.

Марко быстрым шагом подошёл к двери, возле которой они с Йоханной недавно стояли, наблюдая за Гвидо в кресле.

Он нажал на ручку.

Дверь была заперта.

Ключа в замочной скважине не оказалось.

Марко повернулся и посмотрел на собаку.

Мысли работали с бешеной скоростью.

Гвидо, скорее всего, не позволил бы Йоханне запереть Джеймса именно в этой комнате, которая явно была для него священным местом.

Но гораздо важнее было другое.

Не имело смысла привязывать пса поводком к трубе, если он и без того находился в запертой комнате.

Оставалось единственное объяснение.

Джеймс был здесь вместе с Гвидо.

Тот привязал собаку, чтобы она не побежала в туннель, когда он откроет люк и отправится в соседний дом — в дом Марко.

Он снова посмотрел на люк.

Со стороны комнаты его покрывали такие же красно-коричневые кирпичи, как и стены.