В следующую секунду рядом рухнуло тело и осталось лежать лицом вниз.

Между лопатками торчала рукоять ножа.

Марко выпустил дочь, ошеломлённо поднялся на ноги и обернулся.

Перед ним стоял ещё один человек.

Последнее, что он увидел, — искажённое яростью лицо Йоханны.

Затем всё погрузилось во тьму.

ГЛАВА 51

 

Когда Марко пришёл в себя, он всё ещё находился в пещере.

Теперь вокруг сновало множество людей.

Марко лежал на носилках, а стоявший рядом санитар складывал медицинские принадлежности в оранжевую сумку.

— Где моя дочь? — спросил Марко, удивившись чужому звучанию собственного голоса.

— Прямо рядом с вами, — доброжелательно ответил мужчина.

Марко повернул голову.

От затылка к плечам мгновенно прокатилась волна обжигающей боли.

Затем он увидел Эмилию, сидевшую на соседних носилках.

Перед ней на коленях стояла светловолосая женщина, вероятно врач.

— Папа! — воскликнула Эмилия, заметив его взгляд.

Она вскочила, в следующую секунду оказалась рядом и обхватила его руками.

Несмотря на адскую боль, Марко крепко прижал к себе дочь.

С ней, по всей видимости, всё было хорошо.

По телу разлилась тёплая волна.

Глаза наполнились слезами.

Марко посмотрел поверх плеча Эмилии и увидел Йоханну.

Она сидела на земле, прислонившись к стене.

Глаза покраснели от слёз.

Марко подумал о Гвидо.

Он несправедливо его обвинял.

Морщась от боли, Марко немного приподнял голову и посмотрел туда, где прежде сидел Гвидо.

Место было пустым.

Вместо него у стены лежал длинный тёмный пластиковый мешок.

А неподалёку — ещё один.

Когда Марко снова посмотрел на Йоханну, их взгляды встретились.

Она кивнула.

На её лице ему почудилось слабое подобие ободряющей улыбки.

ГЛАВА 52

 

— Как вы себя чувствуете? — спросила старший комиссар Грефен на следующий день, придвигая стул к больничной кровати.

Её коллега Хайльман прислонился к стене палаты.

— Поправлюсь. Всего лишь колотая рана. Врач сказала, мне повезло. Войди лезвие в шею чуть глубже, всё могло бы закончиться иначе.

Марко провёл ночь в больнице и впервые за несколько дней по-настоящему выспался.

Теперь он чувствовал себя немного отдохнувшим.

— Учитывая обстоятельства, ваша дочь тоже чувствует себя хорошо, — продолжила Грефен. — Мы только что были у госпожи Маннштайн. Она очень трогательно заботится об Эмилии. Думаю, они помогают друг другу.

— Да, это правда.

Марко немного приподнялся на кровати.

— Я рад, что с дочерью ничего не случилось. Но до сих пор не совсем понимаю, как всё связано. Теперь вы можете рассказать мне больше?

Грефен кивнула.

— Когда мы поняли, что именно нужно искать, удалось многое выяснить. Штеффен Мареш очень рано лишился родителей. Мать умерла от передозировки наркотиков. Отец не хотел забирать сына, да и в любом случае не смог бы о нём заботиться. Счастливым детство Штеффена в наркосреде Франкфурта назвать нельзя.

Она продолжила:

— В семь лет он оказался в Айхенвальде — так называлась деревня, стоявшая прежде на месте нынешнего Ауф-Монса. Судя по всему, он был очень трудным ребёнком, сталкивался со множеством проблем и долго проходил психиатрическое лечение. Но в Айхенвальде Штеффен жил с бабушкой и дедушкой и получил от них всю любовь, которой в раннем детстве не смогли дать родители. Постепенно ему становилось лучше, и к тому времени, когда он стал молодым человеком, казалось, что у него всё наладилось.

Грефен ненадолго замолчала.

— С годами жители постепенно покидали деревню: она находилась в стороне от крупных населённых пунктов, инфраструктуры практически не было. Когда жилыми оставались только три или четыре дома, Герман Кампер начал скупать землю и постройки через свою строительную компанию. На месте деревни он собирался возвести новый современный посёлок — Ауф-Монс.

— Штеффен Мареш к тому времени давно вырос и жил в городе. Почти все владельцы продали свои частично обветшавшие дома. Отказались лишь его бабушка с дедушкой и ещё одна пожилая супружеская пара. По имеющимся сведениям, Кампер оказывал на стариков огромное давление, но они не уступали.

Грефен сложила руки на коленях.

— А потом дедушку Мареша нашли повешенным в лесу. Смерть признали самоубийством, хотя никаких тревожных признаков до этого не наблюдалось. Через три недели в лесу нашли и бабушку. По официальной версии, во время прогулки она сорвалась с крутого склона и получила смертельные травмы.

— Вскоре после её смерти появился нотариус и предъявил завещание. Согласно документу, дом после смерти владелицы должен был быть продан фирме Кампера по довольно низкой цене, а полученные деньги полагались Штеффену Марешу.