Улицы находились под наблюдением, значит, преступнику придётся воспользоваться другим путём.

Нет.

Как бы всё внутри ни сопротивлялось, как бы тревожные колокола ни оглушали его, умоляя отказаться от плана, другого выхода не было.

Марко должен снова спуститься в подвал и вернуться в укрытие.

Через несколько минут он вновь застегнул молнию временного шкафа, оставив только узкую щель.

Оставалось ждать, пока глаза снова привыкнут к темноте.

Через некоторое время Марко несколько раз моргнул.

Мрак казался ещё глубже, чем раньше.

Ещё чернее.

Каждый вдох звучал гораздо громче.

Словно перерыв обострил все органы чувств.

Это дыхание…

Если безумец действительно появится, он сразу его услышит.

Темнота вокруг становилась всё плотнее и будто надвигалась на Марко, укутывая тяжёлым одеялом.

Казалось, мрак проникает под кожу и растекается внутри.

Внезапно Марко почувствовал себя одиноким, как никогда прежде.

Это было незнакомое одиночество.

Оно набросилось на него, словно злобный зверь, и напугало.

Марко съёжился на табурете.

Тонкая тканевая стенка — единственное, что, возможно, отделяло его от безумного серийного убийцы, — совершенно не давала ощущения ни надёжного укрытия, ни безопасности.

Во мраке подвала время словно растянулось.

Марко не смотрел на часы, но казалось, даже секунды сопротивляются и отказываются проходить.

Через некоторое время он поменял руку, которой раздвигал ткань шкафа.

Хотя двигался медленно и осторожно, шорох наверняка был слышен по всему подвалу.

Марко попытался вспомнить что-нибудь хорошее, чтобы отогнать страх.

Но перед глазами возникала лишь дочь, которую где-то насильно удерживали.

И мёртвая жена.

Зияющая рана на её шее.

В какой-то момент, когда Марко казалось, что он сидит в темноте уже несколько часов, снова появилось желание отказаться от плана.

Болело всё тело.

Спину пронзало при малейшем движении.

Тупая головная боль изнутри била в череп.

Возможно, Марко ошибся и безумец этой ночью вообще не появится в его доме.

Может быть, нигде не появится.

Или уже попытался, но не сумел пройти мимо полицейских и жителей, патрулировавших улицы.

Однако тогда получалось, что всё это время преступник проникал в дома обычным путём.

А это, по всем разумным представлениям, было невозможно.

Поэтому Марко продолжал сидеть в укрытии.

И тогда он пришёл.

ГЛАВА 48

 

Сначала тихое скрежетание показалось Марко обманом чувств — одним из тех, что уже несколько раз возникали этим вечером из-за невероятного напряжения.

Но затем впереди что-то шевельнулось.

Огромная тень изменила темноту перед Марко необъяснимым, но совершенно реальным образом.

Движение происходило под лестницей.

Небольшая кладовая под ступенями была закрыта дверью и до сих пор ими не использовалась. Это было единственное место в подвале, которое Марко проверил лишь беглым взглядом.

Он считал невозможным, что в таком узком тесном помещении может находиться скрытый вход.

Теперь дверь кладовой, должно быть, открылась.

Марко не смел дышать.

Возникла ещё одна тень.

Чёрный силуэт на фоне ещё более глубокого мрака.

Фигура, которая уже несколько ночей бродила по их дому и стояла возле его кровати.

Фигура, убившая Инес и державшая в своих руках жизнь Эмилии.

Она находилась всего в нескольких метрах.

Страх обрушился на Марко ледяным водопадом.

Ноги задрожали.

Лёгкие требовали воздуха.

Он приоткрыл рот и, собрав всю волю, заставил себя втягивать воздух медленно.

Тем временем большая тень — дверь — вернулась в прежнее положение.

Фигура двинулась.

Сделала два или три тихих шага.

Затем остановилась.

Замерла.

Безумный убийца, без колебаний перерезавший людям горло, подвешивавший их вниз головой и дававший им истечь кровью, как забитому скоту, стоял всего в нескольких шагах от Марко.

Тот с огромным трудом подавил стон.

Он не питал иллюзий относительно того, что произойдёт, если незнакомец его заметит.

Услышит дыхание.

Уловит малейшее движение.

Тогда закончится не только жизнь Марко, но и жизнь его четырёхлетней дочери.

Медленно, бесконечно медленно Марко наклонился в сторону, проклиная себя за то, что положил филейный нож на пол.

Он протянул руку, стараясь не упускать тень из виду.

Незнакомец по-прежнему неподвижно стоял на месте и, казалось, вслушивался в темноту.

Если у него имелся фонарик и он его включит, то сразу заметит щель в ткани шкафа.

И всё будет кончено.

Кончики пальцев Марко коснулись лезвия.

Он провёл ими вдоль металла, нащупал рукоять, зажал её большим и средним пальцами и начал осторожно поднимать.