Закрыв глаза, он снова мысленно перебрал фразу за фразой всё, что тенеподобная фигура прошептала возле кровати.

Во всяком случае, всё, что сумел вспомнить.

И вновь остановился на двух фрагментах:

То, что поднимается снизу…

Ты слышал это в стенах…

Снизу.

В стенах.

Марко вспомнил план в кабинете Клауса.

И его рассказ.

Под посёлком существовали пустоты, которые, вероятно, не засыпали.

Значит, они могли сохраниться до сих пор.

Перед глазами снова возникло множество пунктирных линий, пересекавших чертёж.

Если все очевидные ответы оказывались неверными, следовало обратиться к менее очевидным.

Если кто-то снова и снова проникал в дом Марко и в другие здания, не открывая дверей и окон, значит, он нашёл менее очевидный путь.

То, что поднимается снизу…

Марко вскочил, вышел в прихожую и спустился в подвал.

Там он принялся внимательно осматривать наружные стены во всех помещениях.

Простукивал их.

Надавливал.

Пытался сдвинуть отдельные участки.

Искал трещины, щели и стыки.

Но не обнаружил ни тайной двери, ни люка, ни чего-либо ещё, через что человек мог бы попасть в дом снаружи.

Марко повторил ту же процедуру на первом этаже.

А затем — хотя это казалось совершенно нелепым — и наверху.

В конце концов он сдался, вернулся в гостиную и подавленно опустился на диван.

Можно было сойти с ума.

Кто-то уже несколько раз проникал в его дом по ночам и не оставлял следов.

Но Марко никак не мог понять, как именно это происходило.

Если безумец собирался исполнить угрозу, то наступающей ночью снова начнёт действовать.

Возможно, опять придёт к нему.

И что тогда?

Марко будет покорно ждать, словно овца, которую ведут на бойню?

Нет.

От него зависела жизнь дочери.

Он выпрямился.

В голове начала складываться идея.

Возможно, опасная.

Возможно, совершенно безумная.

Но иначе продвинуться не удастся.

Марко больше не собирался сидеть сложа руки.

Он предпримет что-нибудь.

Этой ночью.

ГЛАВА 45

 

Часть дня Марко проспал на диване.

Хотя мысли непрерывно вращались вокруг одного и того же, а боль, горе и тревога грозили лишить его рассудка, он был настолько измотан, что глаза закрылись сами собой.

Проснулся Марко лишь ближе к вечеру от телефонного звонка.

Это снова была старший комиссар Грефен. На первый же вопрос об Эмилии она ответила так же, как отвечала все последние дни:

— Пока ничего нового.

Зато полиция исследовала башмачок девочки на наличие возможных следов. Оставалось провести сравнительный анализ материала ДНК.

— Хорошо. Клаус Волкерс связался с вами?

— Да. Сейчас мы занимаемся Германом Кампером и его компанией, проверяем обвинения, которые господин Волкерс выдвинул против бывшего руководителя и его методов ведения дел. Пока рано говорить о чём-либо определённом, но уже становится ясно, что репутация господина Кампера далеко не безупречна.

— Думаете, он может быть связан с убийствами и похищением моей дочери?

— Пока не знаем, — ответила Грефен. — Но продолжаем проверку.

Марко ненадолго задумался, не рассказать ли ей о своём плане, однако сразу отказался от этой мысли.

Она попытается его отговорить.

А в худшем случае пришлёт полицейских, чтобы те его охраняли.

— Мы свяжемся с вами, как только появятся новые сведения, — пообещала Грефен.

На этом разговор закончился.

Марко всё ещё чувствовал слабость и лёгкое оцепенение. Позже ему предстояло быть в наилучшей форме, поэтому он отправился в ванную, разделся и принял попеременно горячий и ледяной душ.

Одевшись, действительно почувствовал себя немного бодрее.

Он насыпал Джеймсу корм и наблюдал, как пёс жадно опустошает миску.

Когда потом лабрадудль подошёл за лаской, Марко сказал:

— Друг мой, сегодня ты будешь ночевать не дома.

Джеймс вопросительно посмотрел на него, словно понял слова.

— Я бы предпочёл оставить тебя рядом, но сегодня ночью это невозможно. Если всё пройдёт хорошо, скоро Эмилия снова будет с нами.

Через некоторое время Марко тихо добавил:

— А если нет, тебе понадобится новая семья.

Он положил пластиковый контейнер с кормом в тканевую сумку, добавил короткую толстую верёвку, с которой Джеймс так любил играть, и пристегнул поводок.

Когда Марко позвонил в дверь дома Йоханны и Гвидо, на улице уже давно стемнело.

— Вы не могли бы оказать мне большую услугу? — спросил он у открывшей дверь Йоханны. — Можно оставить Джеймса у вас на ночь?

Она нахмурилась — так бывало всегда, когда Йоханна относилась к чему-то с подозрением.

— Почему? Что ты задумал?

— Мне просто хочется немного побыть в покое.