Марко прислушался к себе и понял, что слова Штеффена его почти не удивили.

К тому же у него имелось доказательство ночного визита, поэтому он сохранил спокойствие.

— Хорошо. Тогда пойдём со мной.

Он поднялся и вышел из гостиной. У подножия лестницы дождался Штеффена.

Поднимаясь наверх, Марко сказал:

— Сначала я и сам решил, что это кошмар. Но потом обнаружил следы обуви. Они доказывают, что, к сожалению, мне ничего не приснилось.

Они вошли в спальню.

Штеффен нерешительно остановился в дверях, но Марко кивком пригласил его подойти.

— Не бойся. Вот здесь. Посмотри сам.

Марко шагнул к своей стороне кровати и резко замер.

Небольшой коврик со следами исчез.

От волнения кожу на лбу закололо, но уже через мгновение Марко вспомнил, что в доме снова работали криминалисты.

Должно быть, они забрали коврик на экспертизу.

— Совсем забыл. Полиция, вероятно, увезла его вместе со следами для исследования.

Марко заметил скептический взгляд Штеффена.

В нём читалось что-то похожее на жалость.

— А, понятно, — поспешно произнёс тот и кивнул. — Конечно, такие улики полиция забирает. Пойдём обратно.

— Ты не веришь ни единому моему слову, верно? — спросил Марко, когда они снова оказались в гостиной.

— Глупости, конечно верю. Но мы в любом случае решили остаться. Поэтому сегодня ночью снова выйдем патрулировать.

— По посёлку будет ходить и полиция.

— Они ведь не смогут запретить нам гулять ночью по собственному посёлку. Да и должны радоваться каждому дополнительному человеку, который будет смотреть по сторонам. Когда преступника поймают, твоя дочь тоже скоро вернётся к тебе.

— Надеюсь. Ты знал, что Клаус был руководителем проекта NeSiba и участвовал в строительстве посёлка?

— Я знал, что он инженер-строитель и раньше работал на Кампера, пока между ними не произошёл серьёзный конфликт. Кампер уволил его без предупреждения. Кажется, это случилось в самом начале строительства.

— А чем Клаус занимается сейчас?

— Работает в другой компании, но уже не на такой должности. По-моему, Кампер здорово ему навредил: обзвонил крупные фирмы и наговорил о нём гадостей. После этого Клаусу было очень трудно вообще найти работу.

— Значит, он наверняка сильно злится на Кампера.

— «Злится» — слишком мягко сказано. Он ненавидит его, как чёрт святую воду. Но что именно произошло и почему Кампер его выгнал, я не знаю. Лучше спроси у самого Клауса.

— Уже спрашивал. Он уклонился от ответа.

— Тема не из приятных. К тому же у тебя и без того хватает забот. Наверное, Клаус просто не захотел грузить тебя своими проблемами.

— Да, он сказал что-то подобное.

— Вот видишь.

Марко смотрел куда-то мимо Штеффена и размышлял, могла ли злость Клауса на Кампера зайти настолько далеко, чтобы тот убил его жену.

Но даже если так — какое отношение к этому имели Герда, Инес и Бернхард?

И похищение Эмилии?

Нет.

Клаус был здесь ни при чём.

Тем более во время убийства Инес он патрулировал посёлок вместе с Марко.

— Думаю, мне пора, — сказал Штеффен, вырывая его из раздумий. — В восемь мы с Карстеном выходим на первую смену. Ты справишься?

— Да. Как-нибудь…

— Может, сказать остальным, чтобы каждая патрульная пара заглядывала к тебе и проверяла, всё ли в порядке?

— Нет, спасибо. Не нужно. Я совсем вымотался и, скорее всего, лягу рано.

— Хорошо, понимаю.

Штеффен поднялся.

Когда Марко хотел проводить его, тот покачал головой.

— Оставайся сидеть. Я сам выйду.

Вскоре входная дверь захлопнулась.

Рассказ о Клаусе не выходил у Марко из головы.

Он задумался, знает ли старший комиссар Грефен, где тот работал раньше и при каких обстоятельствах расстался с Кампером.

Стоит ли позвонить и на всякий случай рассказать?

Но разве это не будет несправедливо по отношению к Клаусу — натравить на него полицию, не имея ни малейших доказательств его вины?

Марко подумал об Эмилии.

О том, какой страх она сейчас испытывает.

И взялся за телефон.

ГЛАВА 39

 

Она спала.

Хотя было ужасно холодно, в какой-то момент усталость всё-таки одолела её.

Она моргает, трёт глаза, а затем пронзительно вскрикивает.

Перед ней стоит злое чудовище с лицом клоуна и смотрит на неё.

Но, несмотря на сковавший её страх, она не может оторвать взгляда от того, что чудовище держит в руках.

Коричневый бумажный пакет.

И шерстяное одеяло.

Она снова очень голодна, но, если придётся выбирать между этими двумя вещами, возьмёт одеяло.

Оно наконец подарит ей хоть немного тепла.

— Можно мне его? — спрашивает она слабым голосом, потому что чудовище не двигается.