Колени начали бесконтрольно дрожать и сделались ватными. Пытаясь удержаться на ногах, Марко положил ладонь на плечо стоявшему перед ним полицейскому, даже не осознавая этого.

Больше всего на свете ему хотелось, чтобы происходящее оказалось лишь страшным сном.

Но он не мог отвести взгляда от распахнутой двери.

— Чёрт! — громко произнёс Бинсфельд.

Марко очнулся, оттолкнул комиссара и побежал к входу.

Позади кто-то кричал. К первому голосу присоединился второй, но Марко не разобрал ни слова.

Он видел только темноту за открытой дверью.

Три шага…

Ещё один…

Марко добежал до входа и распахнул дверь до конца.

В следующую секунду оказался в коридоре.

Кто-то сзади налетел на него и схватил за руку. Марко коротким движением вырвался.

Три шага.

Четыре.

Ещё два.

Он достиг входа в пустую гостиную и резко остановился.

Ноги подогнулись.

Марко словно в замедленной съёмке опустился на колени, не сводя глаз с одной точки.

К огромной зияющей ране на шее его жены, подвешенной к потолку вниз головой.

ГЛАВА 22

 

Марко стоял на коленях и смотрел на безжизненное тело жены.

Рядом кто-то закричал. Началось движение.

Он ничего не замечал.

На плечо легла чья-то рука. Марко поднял свою и сбросил её, ни на секунду не отводя взгляда.

Рана на шее Инес была настолько глубокой, что голова свисала под неестественным углом. В отличие от волос жены Германа Кампера, её волосы не касались лужи крови на полу — за исключением одной пряди, — потому что Инес заколола их наверх.

Веки были полуприкрыты. Тусклые зрачки не имели ничего общего с прекрасными глазами его жены.

Кровавые полосы исказили черты лица до неузнаваемости.

Марко смотрел на чужое лицо.

Обезображенное.

Мёртвое.

Изображение расплылось. Глаза наполнились слезами, потёкшими по щекам.

Марко не стал их вытирать.

Он медленно наклонился вперёд и наконец отвёл взгляд от Инес. Голова опустилась, подбородок коснулся груди, тело сотряслось от рыданий.

Мертва.

Его жена.

Его любовь.

Как же он теперь…

Марко резко поднял голову.

Окружающий мир внезапно вернулся. Он заметил, что Йоханна что-то говорит ему, снова и снова задавая один и тот же вопрос:

— Где Эмилия?

— Моя… дочь, — произнёс Марко, не узнавая собственного голоса.

Он попытался подняться, но поскользнулся и упал бы, если бы две сильные руки не подхватили его под мышки и не поставили на ноги.

Марко в панике оглядел гостиную.

— Мы должны найти мою дочь, — выговорил он. — Она где-то здесь.

— Мой коллега уже обыскивает дом, — объяснил стоявший рядом Бинсфельд.

Марко его не слушал.

Краем глаза он заметил, что Йоханна двинулась с места, и последовал за ней.

— Эмилия! — громко позвал он, выйдя из гостиной в кухню.

Оттуда Марко вернулся в коридор и бросился к лестнице.

— Эмилия! Где ты, солнышко? Эмилия! Не бойся. Папа здесь!

На втором этаже он вбегал во все комнаты, затем снова спустился и продолжил поиски в подвале.

Марко без конца звал дочь.

С каждым разом всё отчаяннее.

Когда он попытался вернуться в гостиную, Бинсфельд преградил ему путь.

— Господин Винклер, пожалуйста, оставайтесь здесь.

— Нет, мне нужно к жене. И я должен узнать, где моя дочь. Мы обязаны найти моего ребёнка, вы слышите?

— Подкрепление прибудет с минуты на минуту. Мы обыщем всё вокруг. Если ваша дочь где-то здесь, то обязательно её найдём.

— Если она где-то здесь? — непонимающе повторил Марко. — А где ещё ей быть? Она должна быть здесь.

Через несколько секунд он закричал:

— Она должна быть где-то здесь, чёрт возьми! Вы обязаны её найти, слышите? Почему вы до сих пор стоите? Найдите моего ребёнка! Верните мне дочь! А теперь мне нужно к жене.

— Нет, пожалуйста. Не причиняйте себе ещё большую боль.

— Вы не можете запретить мне пойти к жене, — настаивал Марко. — Я ей нужен.

Какая-то часть сознания подсказывала ему, что он говорит и ведёт себя совершенно нелогично. Но Марко ничего не мог с собой поделать: всё внутри требовало быть рядом с Инес.

— Вы в состоянии шока, господин Винклер, — спокойно сказал Бинсфельд.

В этот момент с улицы донёсся приближающийся вой полицейских сирен.

— Господин Винклер, вы можете со мной поговорить?

Марко сидел за обеденным столом в собственной гостиной. Рядом с ним сидела старший комиссар Грефен. По дому ходили многочисленные полицейские.

Голос Грефен звучал мягко, но настойчиво.

— Вы должны найти мою дочь, — повторил Марко, вероятно, уже в десятый раз.

— Да. И именно поэтому нам необходимо поговорить.

— Хорошо.

Он чувствовал странную заторможенность, словно выпил несколько бокалов вина.

— Расскажите мне о сегодняшнем вечере. Начните с того момента, когда вышли из дома. Во сколько это было?