В эту минуту вся боль и все мучения отступают далеко-далеко.

Не открывая глаз, он нащупывает шариковую ручку, лежащую рядом на приставном столике. Кончики пальцев медленно проводят по ребристой поверхности.

Его окутывает запах тропического летнего дождя.

Он глубоко вдыхает, наполняя лёгкие сладким южным ароматом, и наслаждается теплом, возникающим внутри.

Да.

Становится лучше.

Он чувствует это совершенно отчётливо.

Наконец-то.

Через некоторое время он открывает глаза и прислушивается к себе.

Ждёт.

Он уверен, что боль вернётся, но поначалу ничего не происходит.

И когда ему уже кажется, что он справился, раздаётся пьяный голос:

— Иди сюда, мелкий засранец. Если мне придётся за тобой идти, я тебя до полусмерти изобью!

ГЛАВА 24

 

Проснувшись, Марко растерянно огляделся.

Его кровать.

Его спальня.

В голове что-то тяжело стучало, отдавая острой болью в лоб.

Неужели ему приснился какой-то безумный кошмар?

Он откинул одеяло и посмотрел на себя.

Почему на нём всё ещё брюки и футболка?

Место рядом пустовало. В ногах лежал Джеймс и сонно моргал.

Может быть, Инес уже встала?

Но где-то на краю сознания Марко понимал, что ошибается.

— Инес? — нерешительно позвал он.

Слишком тихо, чтобы его могли услышать за пределами спальни.

И всё же Марко хотелось ещё хотя бы несколько мгновений верить, что жена находится в ванной или внизу, на кухне, готовит завтрак. Хотелось оттолкнуть снова нахлынувшие страшные картины и убедить себя, что всё было лишь сном.

Но тогда сном должны были оказаться и воспоминания о множестве полицейских, которые прошлой ночью ходили по дому в поисках следов.

И слова женщины в белом бумажном комбинезоне о том, что все двери и окна остались неповреждёнными.

И разговоры с Грефен, Бинсфельдом и Хайльманом, которые искали хоть какие-нибудь зацепки, но ничего не находили.

И растерянность перед вопросом, как преступнику удалось, несмотря на наблюдение, не только проникнуть в дом Винклеров и выбраться обратно, но и попасть в соседнее здание.

Джеймс поднялся. Однако вместо того чтобы, как обычно, радостно броситься к хозяину, виляя хвостом, медленно подошёл к изголовью и принялся лизать Марко лицо и поднятые руки.

Марко не мешал ему.

Он смотрел на пустое место рядом.

Нет.

Это был не сон.

Всё произошло на самом деле.

Инес мертва.

Зверски убита.

Страшно изуродована.

Воспоминание об увиденном ударило его в живот, словно тяжёлый кулак.

Марко выскочил из спальни и едва успел склониться над унитазом, прежде чем его вырвало.

Когда он наконец смог выйти из ванной, то спустился, прошёл через кухню в гостиную и рухнул в кресло, уставившись в пустоту.

Джеймс медленно вошёл следом и лёг у его ног.

Тишина давила так сильно, что Марко ощущал её почти физически.

Он понятия не имел, сколько сейчас времени.

Да это и не имело значения.

Его жена мертва.

Зверски убита каким-то безумцем, пока Марко ходил по посёлку, одержимый самонадеянной мыслью, будто способен предотвратить очередное убийство.

Тем самым он отчасти виноват в том, что преступник снова нанёс удар.

И что ещё хуже — именно Марко снова и снова уговаривал Инес остаться, хотя она отчаянно хотела уехать.

Почему, чёрт возьми, он её не послушал?

С первого дня этот посёлок приносил их семье одни несчастья.

А Марко не замечал этого.

Или не хотел замечать.

Теперь уже неважно.

Его взгляд остановился на углу комнаты, где на полу лежал толстый игровой коврик Эмилии, а на нём стояла коробка с игрушками.

Теперь исчезла и его четырёхлетняя дочь.

В лучшем случае она, до смерти напуганная, где-то спряталась и не решалась выйти из укрытия.

Марко хотел в это верить.

Но внутренний голос твердил, что всё иначе.

Особенно теперь, когда прошло столько часов.

К поискам привлекли крупное полицейское подразделение. Сотрудники обыскали всё вокруг, звонили в каждый дом, расспрашивали жителей.

Никто ничего не видел.

Никто не знал, где могла быть Эмилия.

Хотел Марко это признавать или нет, но дочь находилась в руках преступника.

И она была жива.

Она жива.

Жива.

Жива!

Она должна быть жива.

Это логично.

Если бы она погибла, ублюдок оставил бы и её тело в пустой гостиной, чтобы его нашли.

Как тело её матери.

Марко вытер слёзы и поднялся.

Он должен искать дочь.

Посмотрев на телефон, Марко увидел, что сейчас десять минут десятого.

После ухода полицейских он лёг около шести утра, потому что больше не мог держать глаза открытыми.