На следующий день они встретились на скамейке рядом с памятником Дуайту Д. Эйзенхауэру на Елисейских Полях. К моменту рукопожатия Паскаль уже располагал подробным досье на Пратта. Тому было пятьдесят девять, он в третий раз развёлся, имел нескольких детей от разных браков и оставался неутомимым борцом, работавшим семь дней в неделю и колесившим по миру в поисках новой схватки. Он носил очки в черепаховой оправе, а густые растрёпанные седеющие волосы почти достигали плеч. Сшитый на заказ костюм плохо вязался с карьерой адвоката, защищавшего общественные интересы. Годовой бюджет «Клеменси интернэшнл» составлял всего десять миллионов долларов — исключительно частные пожертвования, по большей части от американских некоммерческих организаций левого толка.

Пратт даже не улыбнулся и приветливо начал разговор:

— На вас прослушка?

Паскаль, неизменно безупречный джентльмен, ответил:

— Нет. А на вас?

— Я прослушку не ношу. Как и не прослушиваю телефоны, не взламываю компьютеры, не подслушиваю заключённых и не вышибаю двери без ордера.

Паскаль сохранил приторную улыбку и едва не ответил: «Ну так и мы тоже», — но понял, что это не встретит понимания. В манерах Пратта — вероятно, всегда таких — сквозило презрение к любому, кто носил значок или имел хоть какую-то власть.

Паскаль сказал:

— Ладно. Это вы позвали меня на встречу.

— Буду краток. Мы представляли двадцать семь заключённых Гитмо. «Вражеских комбатантов», как ваше правительство выражается эвфемистически. После 11 сентября ваши ребята схватили их всех, избивали, пытали и морили голодом, а затем переправили в Гитмо. Там они провели годы в одиночных камерах, пока ваше правительство неуклюже пыталось найти доказательства их причастности к терроризму. Разумеется, ничего не нашло, потому что ни у одного из наших клиентов не было связей с террористами. Двадцать три человека освобождены. Четверо всё ещё там, ждут неизвестно чего.

Паскаль смотрел на движение по проспекту и согласно кивал. Всё это он знал.

Пратт продолжил:

— За последние двенадцать лет я бывал в Гитмо больше тридцати раз. Отвратительное место. Я знаю ваших военных прокуроров — и даже не спрашивайте, что я о них думаю. Знаю десятки других защитников, в основном американцев. Смелые люди, пытаются исправить чудовищную несправедливость. Скажем так: связи у меня имеются. Ясно?

— Ясно.

— Со мной связался источник, имя которого вы никогда не узнаете, и сообщил о трёх американцах, которых удерживают в плену. Я не знаю ни где они находятся, ни кто их держит. Зато точно знаю, что ни один из моих клиентов, нынешних или бывших, к этому не причастен. Поэтому даже не суетитесь, пытаясь разыскать моих бывших подзащитных. Это будет колоссальной потерей времени, на которую, уверен, ваше правительство бросится с привычным безрассудством. Люди, удерживающие трёх американцев, не дураки, и у них полно контактов. Прослышат, что ваши шпионы их ищут, — и всё закончится плохо. Есть мирный и приемлемый выход, если ваше правительство просто будет вести себя прилично и играть по правилам.

— Чего они хотят? — спросил Паскаль.

— Обсудим завтра, когда встретимся у меня в офисе в Дублине.

— Можно спросить, почему именно Дублин?

— Можно. Это моя территория. Я ни на секунду не доверяю вашему правительству. Знай вы то, что знаю я, тоже не доверяли бы. Мой офис находится на ирландской земле, а это даёт защиту. Мне не приходится беспокоиться о слежке и взломах. В офисе на удивление мало жучков и прослушки; не случается незаконных вторжений и прочих грязных трюков, которые так любит ваша служба безопасности.

Паскаль с трудом сглотнул. Спорить было почти не с чем, да и пользы не было бы никакой.

— Завтра — довольно скоро.

— Недостаточно скоро. Сегодня седьмое ноября. Есть крайний срок, о котором поговорим завтра. Вы приглашены, и я хочу, чтобы вы привели заместителя директора ЦРУ. Бог знает, сколько их там, но мне нужен человек, наделённый полномочиями. И ещё вице-консула из Госдепартамента, работающего в Дублине.

— Заместителю директора придётся прилететь из Вашингтона.

— Между сегодняшним днём и завтрашним хватает рейсов. Наверное, и целый флот частных самолётов имеется. Организуйте. Завтра в четыре часа дня в моём офисе в районе Бридж-стрит. Уверен, ваши ребята уже сейчас за ним следят. И никаких фокусов. Никакой прослушки, никаких скрытых микрофонов. На входе вас проверит наша охрана.

— Хорошо. Будем.

— Отлично. И пришлите по электронной почте имена двух остальных. Всего трое, не больше.

С этими словами Калли Мартин Пратт встал и, больше ничего не сказав, ушёл.