Это были деньги всей их жизни — имущество и сбережения, плод многолетнего труда. От мысли, что всё исчезнет в каком-то тёмном мире и обогатит шайку преступников, тошнило. Но по сравнению с потерей Пола это было ничто.

В понедельник ранним вечером Джастин позвонила поздороваться и узнать, как продвигаются дела. Линзи расплакалась в трубку и сказала, что им немного не хватает, но они ещё ищут деньги.

Джастин спросила прямо:

— Сколько не хватает?

Линзи глубоко вдохнула, посмотрела на Фрица, который внимательно следил за разговором, и ответила:

— Около двухсот пятидесяти тысяч.

Джастин, не раздумывая, сказала:

— Мы вам одолжим, Линзи. С радостью. Сделаем всё, что понадобится.

— Ты не можешь так поступить, — дрогнувшим голосом сказала Линзи.

— Конечно можем. Когда дети вернутся домой, во всём разберёмся, хорошо?

— Нет. — Линзи взглянула на Фрица, который вытирал глаза.

— Да! Мы с Сэмом поговорили с Лоуэллом, он сейчас с Челси. Мы все согласны и очень хотим помочь. Утром первым делом встретимся с банкиром и возьмём чек.

Когда Линзи не смогла ответить, Фриц взял телефон:

— Не знаю, что сказать, Джастин. Ты же понимаешь, мы вернём до последнего цента.

— Понимаю, Фриц. Но сейчас даже не думайте об этом. Челси в безопасности, а когда они оба вернутся домой, отпразднуем.

— Спасибо, Джастин. Утром позвоню Лоуэллу.

* * *

В понедельник в 19:03 пришло письмо:

Переведите деньги, два миллиона, в среду в десять утра. Указания последуют. Челси останется в Париже.

* * *

Лоуэлл с дочерью сели на ранний поезд из Шантийи в Париж и прибыли на Северный вокзал в 8:35. Из-за пробок такси добиралось до отеля почти час. В отеле ясности не прибавилось. Управляющий вежливо сообщил, что за номер они задолжали почти тысячу восемьсот евро: его забронировали на семь ночей, но багаж и одежда занимали номер уже десять ночей. Управляющий любопытствовал насчёт необъяснимого исчезновения Челси и несколько раз спрашивал о её муже. Она ответила, что Пол заболел и вернулся в Соединённые Штаты, — жалкую выдумку, вызвавшую подозрения. К тому же она никак не объясняла присутствие отца.

Как бы то ни было, управляющий согласился принять доплату и предоставить им тот же номер ещё на три ночи по прежнему тарифу. Челси отчаянно хотела уехать из отеля, но боялась. А вдруг Пол чудом сбежит и придёт её искать? Она твёрдо решила оставаться в отеле и в городе до тех пор, пока они снова не будут вместе. Тогда они полетят домой рука об руку и ответят на все вопросы. Позже будет о чём беспокоиться. Сейчас она думала только о Поле.

В номере, на глазах у отца, её снова захлестнули чувства при виде рубашек и пиджаков Пола, висевших в шкафу. Его зубной щётки и туалетных принадлежностей в дорожном несессере. Его туфель у кровати.

Она попросила отца посидеть у окна, пока снова принимала душ и не спеша приводила в порядок волосы. Надела одно из своих платьев, а когда вновь почувствовала себя нормально, объявила, что больше не может оставаться в номере. Они вышли из отеля и отправились гулять.

Глава 14

Во вторник в половине шестого утра Хадсон стоял на кухне, глядя на кофеварку, когда из неё закапал кофе. Если он и спал, то не помнил этого и уж точно не чувствовал себя отдохнувшим. Что такое сон? Он еле держался. Фриц и Линзи выбились из сил, а конца мучениям не было видно. Облегчение придёт, лишь когда Пол крепко обнимет их на американской земле. Впрочем, новости из Парижа обнадёживали. Они дважды говорили с Челси, как следует поплакали и приободрились, услышав её уверенность: без мужа домой не вернётся.

Хадсону удалось выпросить у своей компании заём в сто тысяч долларов. Компанией владели трое друзей, с которыми он вёл дела уже десять лет. Пять лет назад он с радостью внёс бы в выкуп полмиллиона из собственных денег, но обстановка на разных рынках обернулась против него. Ради займа пришлось немного приврать, балансируя на тонкой грани, чтобы скрыть правду. Сейчас правда не имела значения.

Они приняли душ, рано вышли из дома и позавтракали в круглосуточной вафельной. Пытались улыбаться и делать вид, будто всё хорошо. Фриц даже пошутил и вызвал смех, но нервы были слишком натянуты для веселья. Они измотались, чувства были обнажены. Если загадочный покупатель Бена Бакстера не доведёт сделку до конца без промедления, запасного плана у них не было.