В ночь на субботу все спали урывками. Доктору Клейберну приходилось особенно тяжело: он и без того терпеть не мог долгие перелёты и втайне боялся лёгочной эмболии: небольшие тромбы образуются главным образом в ногах, затем движутся вверх и застревают в лёгких, нередко приводя к смерти. За последние тридцать лет такие тромбы убили около сотни путешественников — ничтожную долю от миллионов пассажиров международных рейсов, но достаточную, чтобы Лоуэлл тревожился. Заодно это был удобный предлог для человека, предпочитавшего не выезжать за пределы страны.

В субботу утром он по расписанию приземлился в аэропорту Шарль-де-Голль. Стоя в очереди на паспортный контроль, решил проверить, работает ли связь на его дешёвом телефоне-раскладушке. Позвонил домой. У Сэма и Джастин было на шесть часов раньше и, наверное, спали, но в кризис привычный распорядок ничего не значил.

Джастин ответила, что даже не думала ложиться, пока он не позвонит. Рассказала: с Таннерами связалась та же группа, предъявила те же требования и угрозы. Им прислали десятисекундное видео, судя по всему, довольно жуткое и натуралистичное. Пола избили.

В пятницу вечером она дважды говорила с Фрицем и Линзи. Как ни странно, утешало уже то, что она слышит их голоса и страхи. Пока что они были в одной лодке — и лодка тонула. Тревожило другое: Таннеры хотели немедленно обратиться в ФБР. Планы двух семей не могли различаться сильнее. Таннеры согласились подождать до рассвета субботы и поговорить с Лоуэллом, когда он окажется в Париже.

Несмотря на толпу, он без большой задержки прошёл досмотр с ручной кладью и встал в длинную очередь на такси. Утро в Париже было прекрасным: солнце, свежий прохладный воздух. Он почти ничего не замечал.

Отель «Меркюр» на сорок номеров прятался на узкой улочке в десяти минутах ходьбы от Лионского вокзала, оживлённого узла, откуда поезда уходили на юг. Такси высадило Лоуэлла у входа. Он вошёл в тесный вестибюль; за стойкой его приветствовал улыбчивый мужчина. Лоуэлл подтвердил бронь на три ночи — сколько ему на самом деле придётся пробыть здесь, он не знал — и узнал, что номер ещё занят и освободится не раньше, чем после обеда. Было почти десять утра. Портье порекомендовал кафе за углом, где ещё подавали завтрак.

Поскольку гостиницу выбрали головорезы, Лоуэлл считал, что за ним наверняка следят. И зачем? От вопроса он едва не усмехнулся. Следя за ним, они увидят испуганного американского отца, который принесёт им два миллиона долларов. И не ошибутся ни в чём.

Он сел за столик уличного кафе, заказал двойной эспрессо и стал наблюдать за прохожими и движением. Солнечная погода манила людей на улицы, и там было оживлённо. Мимо проехала полицейская машина с жандармами, и ему захотелось остановить её и закричать полицейским, что его дочь похитили и ему нужна помощь. Пришлось подавить этот порыв. От него стало бы только хуже. В путеводителе он нашёл отель, где остановились Челси и Пол, точнее, куда они заселились в прошлый понедельник утром.

Официант спросил насчёт завтрака, и Лоуэлл вспомнил нелепый снимок омлета, который дочь выложила всего несколько дней назад. Тогда он покачал головой, поражаясь глупости. И заказал омлет с козьим сыром и багет.

Их гостиница находилась на другом берегу Сены, в квартале Сен-Жермен, в шестом округе, неподалёку от Люксембургского сада. По прикидкам Лоуэлла, пешком туда можно дойти за полчаса, а чем ещё ему заняться? Зачем туда идти? Веской причины не было, но его преследовали мысли об их пустом номере, который словно ждал возвращения постояльцев. Одежда в шкафу. Туалетные принадлежности, разбросанные по ванной. Обувь, сваленная в углу. Челси шутила по телефону с матерью о тесноте парижских гостиничных номеров, но они и раньше смеялись на эту тему. Челси согласилась бы спать на скамейке в парке, лишь бы парк был в Париже.

Плохая затея. Допустим, он найдёт гостиницу. Что потом? Сядет в вестибюле ждать тех, кто уже не вернётся — по крайней мере, сюда. А те, кто за ним следит, озадачатся, возможно, даже почувствуют угрозу.

Он потягивал ещё один эспрессо и пытался насладиться омлетом, но в тот момент ничто не могло показаться вкусным. Через час расплатился и побрёл к Лионскому вокзалу. Внутри его поразила царившая суета: местные спешили на свои поезда, туристы глазели на табло отправлений, перепуганные иммигранты жались друг к другу, прижимая дешёвые сумки. На дюжину тупиковых путей прибывали поезда и с них же отправлялись.

Чтобы убить ещё немного времени, Лоуэлл купил диетическую газировку и нашёл место на скамье с хорошим видом на поезда. Одноразовый телефон завибрировал; он схватил его, раскрыл, нажал кнопку и сказал:

— Доброе утро, Фриц. Думал, ты спишь.

Фриц выдавил смешок.

— Не совсем. Даже не знаю, когда мы теперь вообще уснём. Где ты?

— В Париже, жду, пока подготовят мой номер. Сижу на вокзале, убиваю время, жду приказов.

— С Джастин говорил?

— Да, она тоже не спит. Мне так жаль, что это случилось с Полом, Фриц. Можешь поверить в такой кошмар? — Конечно, не мог. В это невозможно было поверить.

— Мы не знаем, что делать, Лоуэлл. На такой случай путеводителя нет. С одной стороны, хочется попросить помощи у ФБР, у меня там есть довольно хороший знакомый. С другой — не хочется сделать неправильный ход, когда можно его избежать.