Пока аэробус набирал высоту в ночном небе, Лоуэлл откинул кресло и подумал, не посмотреть ли фильм, но усталость и тревога вместе с шампанским взяли верх. Он снова начал клевать носом. Организму отчаянно нужен был сон.

Глава 7

Для Линзи и Фрица Таннеров ожидание было мучительным, почти сводило с ума. Они знали, что звонок последует, так почему же медлят? Пола захватили и держали какие-то головорезы, которым требовалось много денег. Семья была готова договариваться, выполнять любые требования. Пятница тянулась, часы шли. Чтобы занять время, они обсуждали свои финансы: было очевидно, что речь пойдёт о выкупе.

У них было трое уже взрослых детей. Старшему, Полу, исполнилось тридцать три, он работал в Министерстве юстиции. Рику было двадцать шесть; он заканчивал юридическую школу Университета Виргинии. Двадцатитрёхлетняя Ева училась в магистратуре Университета Эмори в Атланте. Пол окончил Военно-морскую академию, так что за его первое высшее образование заплатили налогоплательщики. А вот юридическое образование в Джорджтауне — весьма дорогое — пришлось оплачивать самим.

В отличие от Клейбернов, у Линзи и Фрица было не так много свободных денег. Благодаря дисциплине и бережливости родителей все дети смогли получить высшее образование без студенческих кредитов. Ещё со школы родители обещали им «оплатить колледж», сколько бы это ни стоило. Учёба Евы в магистратуре испытывала это обещание на прочность, но счета Таннеры по-прежнему оплачивали.

Их подстраховывал дом, купленный двадцать четыре года назад, когда бунгало в старой части Александрии стоили лишь малую долю нынешней цены. Ипотеку давно погасили. Дом принадлежал им без каких-либо обременений, под его залог нетрудно было взять кредит. Рынок здесь всегда оставался крепким, и продать жильё они могли быстро. От таких мыслей становилось грустно: они любили и дом, и район. От одной мысли, что придётся внезапно уехать, делалось не по себе.

Сейчас их огорчало всё. И всё пугало. Где в эту минуту сын, как с ним обращаются? В 19:40 позвонил Сэм и сообщил, что Лоуэлл уже в воздухе и проведёт ночь над Атлантикой. Сэм обещал позвонить, как только что-нибудь узнает. Они закончили разговор и остались сидеть в кабинете: телевизор был выключен, стереосистема тихо играла, а они мучились.

Прошло шесть бесконечных минут, прежде чем телефон Линзи завибрировал: пришло письмо с подозрительного адреса. В нём была ссылка на видео, как и предупреждал Сэм. Они были готовы — во всяком случае, им так казалось — и поспешили к ноутбуку Линзи, собираясь записать ролик.

Экран сначала был пустым, потом почернел, а затем появился ужасающий крупный план сына — избитого, окровавленного. Он сидел за столом в тёмной комнате, руки скованы перед ним, рядом стоял террорист. Губы распухли, левый глаз почти закрылся. Кровь была в уголке рта, под носом, сочилась из страшной раны над бровью.

Линзи и Фриц застыли, не в силах вдохнуть.

— Как тебя зовут? — спросил голос.

— Пол Таннер.

— Какой сегодня день?

— Пятница, двадцать девятое апреля.

Словно этого зверства было мало, ему грубо нахлобучили на голову чёрный капюшон, и через десять секунд видео оборвалось. Появилось сообщение:

Выкуп — 2 миллиона долларов США, банковским переводом до 10:00 утра по восточному времени в среду, 4 мая. Реквизиты будут высланы позднее. Сумма выкупа не обсуждается. Если свяжетесь с ФБР, властями США или Франции, больше никогда не увидите сына. Мы имеем доступ к вашим телефонам и электронной почте. Наши люди есть в Александрии. Не связывайтесь с семьёй Клейберн. Следующее письмо — завтра в полдень по восточному времени.

Конец сообщения. Через несколько секунд оно исчезло. Фриц попытался его восстановить, но безуспешно.

Линзи рыдала, закрыв лицо руками. Фриц захлопнул ноутбук и подошёл к окну, где долго стоял, слушая, как мучается жена. Потом отвёл её в кабинет. Они сели на диван, обнявшись, настолько ошеломлённые и перепуганные, что не находили слов.

* * *

У Клейбернов было так же мрачно, хотя первый шок немного отступил. Сэм и Джастин смотрели телевизор — точнее, уставились в экран. Звук был тихим, но им было всё равно. Они договорились не пользоваться компьютерами и мобильными телефонами, боясь, что кто-то подслушивает. Одноразовый телефон Сэма завибрировал. Он раскрыл его.

— Это Фриц, — сказал он и выключил звук телевизора. — Алло.

— Они связались с нами. Прислали короткое видео Пола.

— Ну, наверное, это уже какой-то прогресс, — ответил Сэм. — Как он выглядел?

— Лучше не спрашивай. Очень плохо. Нам предложили те же условия, что и вам, только времени дали немного больше.

— Мне очень жаль, Фриц. — Сэм был хорошо воспитанным двадцатичетырёхлетним студентом, и ему по-прежнему было неловко называть мистера Таннера, шестидесятилетнего уважаемого руководителя компании, коротким именем. — Передаю трубку маме.

Джастин взяла телефон.

— Фриц, ты можешь в это поверить? У них наши дети.

— Нет, не могу. Но это правда. Пола избили, он выглядит ужасно.

— Мне так жаль. Как Линзи?