Что ж, он полагал, это его вина. Что могло быть мучительнее для человека, чем быть запертым в камере под водой, обречённым тонуть вечность без возможности умереть?

Китт гордился этим открытием.

— Венди, — попробовал он снова, пнув её по ноге, чтобы привести в чувство.

Всё ещё никакой реакции.

— Что ж, скука смертная, — пробормотал он со вздохом.

Ладно. Если она не удосужилась ответить, он повысит ставки.

Одной мыслью он заставил воду медленно стекать из пещеры. Он с удовлетворением наблюдал, как тело девушки почти сразу дёрнулось, как она начала выплёвывать воду и хватать ртом кислород. Венди забилась в судорогах, пока вода выходила из её лёгких.

— Вот теперь лучше! — захлопал в ладоши Китт, а затем с улыбкой потёр руки.

— Пожалуйста, — заплакала Венди.

— Давай не будем снова начинать эту херню, — вздохнул Китт, опускаясь на колени и убирая мокрые пряди, прилипшие к её лбу. — Это только злит меня, а тебе станет больно, и в итоге нам обоим придётся хуже, чем было вначале, Венди.

— Пожалуйста, Китт, — снова заскулила она. Синеватый оттенок её губ посветлел, но бледность кожи стала ещё хуже.

— Ты знаешь, как всё это прекратить, Венди.

— Я не могу… — новый приступ кашля. Вода брызнула ему на щёку.

— Скажи мне, где оно.

— Не скажу, — упёрлась она. Как бы сильно Китт ни пытался забраться ей в голову, он не мог. Его влияние на неё не действовало, что лишь разжигало в груди ярость до самых костей. Он сжал волосы на макушке её головы и заставил встретиться с ним взглядом. — Что ж, тогда я, блядь, не могу тебя отпустить, правда, Венди?

Он отбросил её в сторону, и лёгкое удовлетворение окрасило его улыбку, когда голова девушки ударилась о камень.

— Это упрямое неповиновение удержит тебя в Бухте Ужаса.

Венди ничего не ответила, только зарыдала в ладони, пока от этого звука у него не зашевелились волосы на затылке. Он ненавидел звук её плача. Такой, сука, жалкий.

Китт распахнул её блузку и провёл пальцем по заживающей линии между её грудей. Та была саднящей и красной с той ночи, когда он вырвал её сердце. Он ещё помнил экстаз, бегущий по крови, когда держал его бьющимся в своей руке, слушая крики Холли, пока та проваливалась в портал без сестры.

— Лучше снова это вскрыть, — сказал он. — Нельзя допустить, чтобы всё слишком заросло. Иначе рыбам будет нечего есть.

— Нет! — крики Венди разорвали воздух, когда Китт впился пальцами в её плоть, готовя слух к сладкому звуку ломающихся костей.

Дверь камеры со стоном открылась.

— Убирайся, Феликс, — прорычал Китт. У него не было, блядь, ни времени, ни сил иметь дело с теми, кто переживал за него или из-за него, тем более с кем-то таким же злым и больным, как он сам.

— Китт, — начал Феликс, голос его был низким и ровным. Но не умиротворяющим. Потерянные знали, что так с ним нельзя общаться.

Венди всхлипнула, его пальцы всё ещё цеплялись за раскрытую грудину. Мышцы напряглись, когда он начал тянуть, очень медленно.

— Она ничего тебе не скажет, — проворчал Феликс. — Ничего не сказала за год. Что бы ты сейчас здесь ни собирался сделать, это ничего не изменит.

— Думаешь, я, мать твою, этого не знаю? — челюсть Китта сжалась.

— У тебя есть дела поважнее. Дай мне этим заняться. Я поработаю над ней сегодня ночью.

Китт посмотрел через плечо на того единственного Потерянного мальчика, который всегда с радостью подхватывал недоделанную работу, когда дело касалось пыток. В его глазах сверкнул жадный свет.

— А если я хочу сделать это сам? — спросил Китт. — Может, я здесь ради веселья и возмездия, а не ради ответов.

Феликс указал на рыдающую Венди.

— Тогда, разумеется, продолжай. Просто скажи, что я могу остаться и посмотреть.

На их лицах медленно появились улыбки. Китт сжал кости Венди, напрягаясь, чтобы потянуть…

Нет.

Внутри всё ухнуло. Ледяной холод скользнул по позвоночнику, пока время замедлялось до полной остановки. Запах мёда наполнил нос Китта, звон смеха дразнил разум, а нить его сердца, которую он отдал, туго натянулась. Она ожила так, как не оживала с тех пор, с тех пор…

— Она здесь, — прошептал Китт, губа дёрнулась, когда по телу пробежал толчок энергии.

Венди наконец подняла голову, и впервые с тех пор, как он заковал её в эти цепи, голубые глаза наполнились ужасом.

— Нет, — сорвался её голос.

С жестокой улыбкой Китт рывком раскрыл её грудную клетку, упиваясь этим мгновением.

Холли Дарлинг наконец вернулась домой, и Китт был готов стать её погибелью.

ГЛАВА 4

ХОЛЛИ

Утраченные воспоминания пронзили её череп, каждое погружало девушку всё глубже в отчаяние.

Она вспомнила, как смотрела, как Китт вырывает сердце Венди, как его лицо искажалось от чистой злобы, пока жизнь утекала из глаз её сестры, пока Холли не прошла через тот портал.