Она впилась ногтями в плотную извивающуюся массу, но лозы не сдвинулись. Лёгкие горели с каждым рваным вдохом, пока Холли боролась с лозами, тащившими её вниз по склону, сдирая кожу о камни, пока тело не покрылось багровыми рубцами и грязью.

Воздух выбило из лёгких, когда она приземлилась внизу. Оглушённая, девушка лежала в жидкой грязи, голова гудела, пока до её ушей доносился громовой шум водопада. Лагуна и лагерь должны были быть близко.

— Своего ты добился, — выплюнула она, садясь прямо. — Я знаю, ты меня слышишь, Китт. Выходи и встреться со мной лицом к лицу.

Тишина.

— Я здесь не для того, чтобы играть в игры, — сказала девушка, и дрожь в голосе выдала её страх. Она понимала, что он захочет её наказать, но он уже достаточно повеселился. Она осмотрела красные следы и порезы на руках и закричала, когда из подлеска выполз колючий ежевичник и обвился вокруг неё. Острый укол каждой иглы посылал вспышки глубокой, жгучей боли в каждую часть её тела.

Холли знала этот ежевичник. Он был с куста вайпенторна. Китт, должно быть, и правда презирал её, раз сделал это.

Её глаза крепко зажмурились, когда она забилась в судорогах от обжигающего жара, охватившего всё тело. Птицы сорвались с деревьев, а тёмный, бесплотный смех донёсся со всех сторон.

— Прекрати, — выпалила Холли звёздам, едва видимым сквозь полог и чёрные облака, пока тьма затягивала края её зрения.

Его голос, густой от разочарования, прозвучал прямо рядом с ней:

— Ты ослабла. А теперь вставай и беги, пока я не оборвал твоё жалкое существование прямо здесь, в этой мерзкой канаве.

ГЛАВА 5

КИТТ

— О, милая Холли, — Китт опустился на колени рядом с её корчащимся телом. — Как же я люблю, когда ты кричишь для меня.

Последние крупицы света угасли за пологом, пока мягкие белые лучи луны освещали открывшуюся перед ним сцену.

Холли билась в хватке лоз, голубые глаза сияли, пока её бесполезные слёзы смешивались с дождём, падающим с ресниц. Сухожилия на её шее натянулись, золотистые волосы волочились по мокрому мху под ней.

— Отпусти… отпусти меня, Китт.

Её слова смазывались, пока яд вайпенторна подчинял себе её мышечную систему. Дерьмо. Она не сможет играть в его игру, если уже наполовину мертва, а он слишком долго ждал её возвращения.

Смерть просто не годилась.

Китт освободил её от лоз и отошёл, чтобы порыться в окружающей зелени. Ему не понадобилось много времени, чтобы найти то, что он искал. Там, в колючих зарослях вайпенторна, пряталась от него лесная фея-одиночка, уютно устроившаяся в своём гнезде. Он схватил маленькое создание, игнорируя его визг и укусы, пока приседал рядом со стонущей Холли. Китт быстро оторвал фее голову и поднёс кровоточащее тельце к пухлым губам сердечком.

— Прекрати, — пробормотала девушка, поднимая руки, чтобы оттолкнуть его, но это было бесполезно. Она была слишком слаба.

Но ненадолго. Кровь феи быстро обратит действие яда. Ему нужно было, чтобы она была в сознании перед тем, что случится дальше.

— Пей, глупая девчонка, — процедил он, сжав в кулаке золотистые пряди и запрокинув ей голову. Небольшая россыпь веснушек резко выделялась в лунном свете. Китту хотелось соскрести их, одну за другой, блядь.

Китт провёл трупиком по её губам, зажимая ей нос, пока девушка не была вынуждена сглотнуть.

— Хорошая питомица, — проворковал он, когда она закашлялась. — Мне нравится смотреть, как ты давишься этим.

Багряные капли стекали на шрам, пересекавший её грудь, и ему пришлось отвести взгляд. Он не мог смотреть на это. Не сейчас, не этой ночью.

Китт отступил и стал ждать, пока цвет прогонит мёртвенную бледность с её кожи. Она перекатилась на четвереньки, и её вырвало.

Какая же она слабая.

Как он вообще мог позволить себе чувствовать к ней что-то, кроме отвращения?

— Что… — Холли закашлялась. — Что тебе от меня нужно?

Китт рассмеялся, и этот звук прозвучал низко и зловеще даже для его собственных ушей, когда он снова опустился на колени, так что они оказались нос к носу.

— Беги, Холли, — прошептал он. — Я хочу, чтобы ты бежала.

Страх в чистейшем виде блеснул в её голубых глазах, и, мать вашу, от этого у него встал.

Она не стала терять времени. Холли спотыкаясь бросилась в темноту, и её удаляющаяся фигура пробудила в нём что-то древнее, хищный инстинкт, жаждущий погони.

И сегодня ночью? Он её получит.

Шестьдесят секунд. Именно столько времени Китт даст ей, прежде чем побежит. Щедрое количество. Все маги Мисторна продали бы своих первенцев за целую минуту форы в играх Китта.

Холли стоит считать себя счастливицей.

— Тридцать секунд! — крикнул он, дрожь в его голосе усиливалась с каждым гулким ударом сердца.

Его сила зевнула и потянулась внутри, послав дрожь по его нетерпеливой тени. Он уже мог бы наступать ей на пятки, но дело было не только в погоне.

Дело было в страхе.