— Работаем, — повторил он. И добавил, наклонившись ближе, тихо, с улыбкой: — Только не подведи меня, парень. Я очень, очень не люблю, когда меня подводят. У меня от этого портится настроение, а когда у меня портится настроение — портится настроение у всех вокруг. Как в Яме — один зверь зарычал, и все остальные не спят.

Он хлопнул в ладоши и откинулся назад.

— Ну! Теперь — рецепт и прочие мелочи. Но сначала — Гильда. Гильда! Душа моя, я иду. А вы — ждите.

Варг вернулся через три минуты — довольный, с новым куском мяса в руке.

— Ну, на чём мы остановились? Рецепт, железы, мировое господство... — он плюхнулся на стул. — Рецепт — сначала. Потому что без рецепта ты сдохнешь, а мёртвый поставщик — плохой поставщик. Знавал я одного парня, который таскал яйца болотного василиска голыми руками. Говорил — «привык, не жжёт». Три месяца не жгло. На четвёртый — руки почернели и отвалились. Не в прямом смысле, но... ну, почти в прямом. Мораль? Не экономь на рецепте.

Он махнул рукой.

— Запоминай.

Продиктовал:

— Солёная вода: одна часть соли на десять частей воды. Морская сойдёт. Кора жгучего куста: половина ладони, мелко раздроблена. Сухой порошок, прямо в раствор, не отвар! Отвар — это для бабушек, которых на Юге почти нет, ха-ха, а тебе нужна концентрация. И последнее — серный порошок. Щепотка. Продаётся в любой алхимической лавке за медяк, спросишь «жёлтую серу», тебе дадут. Заливаешь железу полностью, закрываешь в герметичной ёмкости. Срок — два дня.

— Двое суток, — повторил я.

— Двое суток, парень. Это тебе не дрейковый жир на коленке, это работающий рецепт, который стоит денег. И ты эти деньги заплатишь — из первой партии.

Он ткнул в меня пальцем.

— Рецепт, знакомство с алхимиком — всё это я записываю на твой счёт. Вычту из первых поставок. Долг, парень. Привыкай к слову — в этом городе все кому-то должны.

— Не вопрос, — сказал я.

Варг чуть откинул голову и посмотрел на меня с прищуром.

— «Не вопрос», говорит. Быстро ты. Обычно люди, когда слышат «долг», начинают мяться, бледнеть, руками махать — «ой, нет, я лучше потом, когда деньги будут». А ты — «не вопрос». Либо ты отчаянный, либо уверен в себе. И то и другое мне нравится, но по разным причинам.

— Я уверен, что уже завтра ты получишь первую железу.

Варг хмыкнул и откусил от куска. Потом коротко кивнул.

— Ладно. Теперь...

Он начал рассказывать не смотря на меня, скорее говорил в пространство. О том, как устроена торговля зверями в городе. Кто покупает, кто продаёт, какие кланы за какими питомниками стоят. Поток слов, имён, цифр, в котором факты просто летели — хватай, если успеешь.

— ...Клан Жала берёт скорпикоров оптом, у них монополия на яд, потому что Барон Корф — жадная скотина, но умная жадная скотина, он понял ещё двадцать лет назад, что яд дороже мяса... Клан Крыла торгует вивернами, но у них проблемы с поголовьем, потому что виверны почему-то у них дохнут... Всякая мелочь — шакалы, крысы всякие — это вообще никто, мусорный рынок, там крутятся медяки, не золотые. Шакалов даже дети не ловят — стыдно, позорно, как нищему подбирать огрызки...

Шакалы.

Слово зацепилось. Танис рассказывал о них: «Трёхглавые. Но это было давно».

— Шакалы, — сказал я, и Варг осёкся на полуслове.

— Что — шакалы?

— Есть о них информация?

Варг посмотрел на меня так, будто я попросил его продать мне ведро воздуха.

— Пепельные шакалы. Мусорные псы. Падальщики с окраины. Ты серьёзно?

— Серьёзно.

— Зачем?

Я промолчал. Варг подождал три секунды, потом пожал плечами.

— Ладно, не хочешь говорить — не надо. Я не из любопытных, я из корыстных, помнишь? Вопрос один: сколько ты готов заплатить?

— Сколько стоит?

— Три серебряных. Запишу на счёт, к остальному.

— За что три серебряных? За бумажку про мусорных псов?

Варг поднял палец.

— Не за бумажку. За то, что бумажка — у меня, а не у тебя. Знаешь, в чём разница между мной и библиотекой? Библиотека даст тебе книгу и скажет «ищи сам». Я дам тебе ответ.

Он поднялся из-за стола и пошёл к шкафу в углу комнаты. Распахнул дверцы — из шкафа посыпалась пыль и мелкий мусор — и начал рыться, бормоча себе под нос.

— Шакалы, шакалы... Где-то было... Я же покупал у вдовы старого Тирна, когда он загнулся — его библиотеку, всю, оптом, за двенадцать золотых. Все говорили — зачем тебе эта макулатура? А я говорил — макулатура сегодня, деньги завтра. И вот — пожалуйста. Даже шакалы кому-то нужны.

Он выдернул из завала пожелтевший свиток и вернулся к столу, сдувая пыль.

— Копия страницы из старого бестиария старого дурака. Тирн говорил, что это копия из древнего архива, который давно утонул вместе с целым архипелагом. Три серебряных, парень.

Он развязал бечёвку и развернул свиток на столе, придавив углы склянками.

Я наклонился.

Читалось медленно, каждое слово приходилось разжёвывать.