Я дописал вечерние колонки на хитиновой пластине и посмотрел на таблицу целиком.

У всех тварей пульс к вечеру поднимался: дневная нагрузка, тренировки, удары, шум, стресс. Закономерность, которую я ожидал увидеть, и которая подтвердилась в первый же день.

У Гривошипа — наоборот. Утро: сорок два. Вечер — мне ещё предстояло измерить, но я уже знал, что будет ниже. Потому что единственный зверь в Яме, которого не били, не гоняли и не трогали — мой. Никто не хотел ссориться с Гордеем.

Я пришёл к клетке с миской и ритуалом, который уже стал привычкой для нас обоих: поставить, сесть, дышать ровно и ждать.

Гривошип поднялся и подошёл к миске увереннее, чем утром. Начал лакать, а я сидел рядом и ждал, когда он доест.

Пульс: 38. Частота дыхания: 14.

+5 опыта (Анализ).

Соотношение два и семь к одному. Разница незаметная, но она есть — к вечеру, после дня покоя и кормёжки, дыхательная система расслаблялась быстрее, чем сердечная. Лёгкие приходили в норму первыми — логично для зверя с такой грудной клеткой. Сердце догонит за следующие пару дней, если стресс не вернётся.

Ещё одно: пульс тридцать восемь вечером при моём присутствии.

Разница с утром — в четыре удара, и она означала, что вечерний Рик воспринимался зверем спокойнее, чем утренний. Почему? Утром — шум Ямы, суета, посторонние звуки. Вечером — тишина. Среда влияла на восприятие, и это тоже данные для работы.

Анализ (G). Прогрессия: 65/100.

За этот день шкала перевалила за середину. И я понял, что не смогу использовать эту способность слишком часто. Голова кружилось, в теле накопилась усталость, а при последнем использовании в глазах чуть помутнело.

Физиологическое ограничение. Которое, возможно, пройдёт с ростом моего уровня. Или эволюционного индекса?

Гривошип доел и лёг у решётки. Дыхание ровное, тело расслабленно, и расстояние между нами сократилось ещё — полметра от его морды до моих колен. Между нами — лишь прутья решётки.

Итак…

Наросты защищают нервные узлы.

Через эти узлы идёт и обычный нервный сигнал, и стихийный поток. Повреждение снижает проводимость, а покой восстанавливает. А если прикоснуться к наросту — можно ли почувствовать состояние нерва под ним?

Теория, которую проверить можно было только одним способом.

Начал с малого. Очень медленно опустил правую руку и положил тыльную сторону ладони на прутья решётки — рядом с мордой зверя, в двадцати сантиметрах от его носа. Если Гривошип дёрнется или ощетинится — рука отлетит назад за долю секунды.

Зверь скосил глаз на мою руку. Ноздри дрогнули — втянул запах. Моя кожа, пот, хитиновая мука, кровь от разделки. Знакомый набор. Знакомый человек.

Не дёрнулся. Не ощетинился. Шипы остались опущенными, дыхание ровным, тело расслабленным.

Пульс: 38.

Стабильно. Моя рука рядом с его мордой — и пульс не поднялся ни на один удар. Три дня назад этот зверь порвал бы мне кисть одним щелчком челюстей. Сегодня — обнюхал и закрыл глаза. Да, магических тварей укрощать гораздо быстрее.

Я подождал ещё минуту — считал дыхание, следил за ушами, за хвостом и мышцами плеч. Всё спокойно.

Это окно может захлопнуться в любую секунду — гарантий с хищниками не бывает.

Я медленно протянул руку между прутьями. Открытой ладонью, пальцы расслаблены, каждый сантиметр — осознанный. Потянулся к ближайшему наросту на загривке.

Пальцы коснулись лишь кончиками.

И в эту долю секунды Гривошип открыл глаза.

Резко. Без перехода. Жёлтый глаз уставился мне в лицо с расстояния ладони. В этом взгляде была холодная, расчётливая оценка: «Ты трогаешь моё уязвимое место. Я могу откусить тебе руку быстрее, чем ты моргнёшь. Почему бы мне этого не сделать?»

Я замер. Не отдёрнул руку — это спровоцировало бы бросок. Удержался, чтобы не надавить сильнее — это была бы агрессия. Просто держал контакт, позволяя ему чувствовать тепло моей ладони и отсутствие угрозы.

Моё сердце пропустило удар, но я заставил себя дышать ровно. Это был тест. Он проверял: дрогну ли я? Запахнет ли от меня страхом?

Я выдержал.

Гривошип медленно, демонстративно медленно моргнул и снова опустил веки.

Нарост был тёплым. Под гладкой костяной пластиной ощущалась ровная пульсация, но вовсе не биение сердца. Оно стучало на тридцати восьми ударах в минуту, а эта пульсация была медленнее — раз в три-четыре секунды — накатывала и откатывалась.

Поток. Стихийная энергия, идущая по нервам под костяной защитой. Сможет ли анализ показывать и её данные?

Гривошип вдруг полностью замер.

Пульс: 36.

Упал ниже базового спокойствия, ниже всего, что я фиксировал. Расслабление, которое было глубже покоя. Состояние, в которое зверь входил при контакте с чем-то, что его тело воспринимало как правильное.

Шип под моими пальцами дрогнул и чуть сместился вниз. Канал раскрылся на волосок, и пульсация под пальцами стала отчётливее.