Марко смеется. — Хотел бы я приписать это себе, но твоя жена... — Он качает головой, будто все еще не может в это поверить. — Рафаэль, она нечто. После того как Ромеро прислал к нам своего адвоката, чтобы указать нам правильное направление, твоя жена взяла все в свои руки, словно в нее вселился дух. Она невероятная женщина, Рафаэль — правда, тебе повезло, что она на твоей стороне.

У меня перехватывает горло, и я рассеянно провожу рукой по ноющему сердцу. — О чем ты говоришь?

— По-видимому, когда она вернулась в вашу квартиру, она попросила одного из твоих людей восстановить стертые записи и обнаружила, что агенты ФБР нарушили не один закон во время своего маленького рейда. Она увидела все, что они сделали неправильно — то, что я мог бы найти только к концу дня, если бы повезло. Она загрузила записи на флешку и пришла сюда, требуя справедливости.

Боль в груди разрастается, становясь чем-то более масштабным и болезненным. — И?

— Она перечислила несколько нарушений и злоупотреблений. Я подал жалобы, и она добилась, чтобы их передали нужному судье. Она не успокоилась, пока документы об освобождении не были подписаны. Ты, твои люди, все — свободны как птицы. И с тем, что у нее есть в рукаве, я сомневаюсь, что ФБР будет беспокоить вас в ближайшее время.

Боль в груди превращается во что-то совершенно иное. Гордость, смешанная с ужасом. Что у нее в рукаве? — Где она? — хрипло спрашиваю я.

— Она в отеле «Black Diamond». У нее запланирована пресс-конференция на 9 утра.

Что? — Который час?

— 8:45 утра и…

Я уже двигаюсь, проталкиваясь мимо него из камеры, мои ноги несут меня быстрее, чем мозг успевает обрабатывать. Какая пресс-конференция? Что, черт возьми, задумала Эмилия?

Мои люди ждут снаружи, и я поворачиваю голову к Энцо, разглядывая его. Он выглядит неплохо для человека, который провел последние двенадцать часов под стражей федералов.

— Машина снаружи?

Он кивает, протягивая мне телефон. — Готова.

Вместе мы выходим из офиса ФБР, взгляды агентов сверлят нам спины. Пусть смотрят. Их только что сделала моя жена.

— Доброе утро, Рафаэль. Ты становишься частым гостем наших друзей из бюро, — шутит Альфред, когда я сажусь на заднее сиденье, но юмор — последнее, о чем я сейчас думаю.

— Да, — рассеянно отвечаю я, включая телефон. — Отвези меня в «Black Diamond». Быстро.

Экран загорается, жужжа от потока уведомлений. Мне не нужно искать — статьи уже ждут. У меня стоит оповещение на имя Эмилию с того дня, как я встретил ее, чтобы всегда знать, когда она попадает в новости.

Половина уведомлений — ссылки на репортажи о пресс-конференции, которая начнется через — я смотрю на время — шесть минут.

— Быстрее, Альфред, — говорю я, просматривая статьи. Но ни в одной из них нет ничего реального. Просто перефразированный кликбейт о том, как интересно, что через несколько часов после моего ареста — и через несколько минут после моего освобождения — бывший агент ФБР проводит пресс-конференцию «все расскажу».

— Что ты задумала, amorina? — шепчу я под нос.

Стейси пыталась убить ее, и если мое чутье не подводит — если разоблачение, которое Эмилия собирается сделать, направлено против директора ФБР, — то она не отнесется к этому легкомысленно.

Почему, черт возьми, Эмилия ставит себя прямо на линию огня?

Но даже когда вопрос возникает в моей голове, у меня уже есть ответ. Она делает это ради себя. Возможно, немного и ради меня, но в основном потому, что ей это нужно.

Я блокирую телефон и смотрю на Энцо. — Свяжись с как можно большим количеством наших людей. Пусть собираются в «Black Diamond».

Черт, я до сих пор не знаю точное количество потерь, которые мы понесли вчера. Мне нужно лично навестить каждую семью, создать для них пожизненный фонд. Это меньшее, что я могу сделать после того, как люди так храбро пожертвовали жизнями ради меня.

— Скажи им, чтобы двигались быстро, — добавляю я, когда Альфред подъезжает к отелю, кишащему репортерами. Гребаный ад. Как только я выхожу из машины, они набрасываются, как стервятники, суя микрофоны в лицо, их вопросы сливаются в бессмысленный шум.

— Как вам удалось так быстро выйти из-под стражи?

— Это второй раз, когда вас арестовывают и отпускают — бюро теряет хватку или вы действительно невиновны?

— Какое разоблачение мы сегодня получим от Эмилии?

— Вы можете что-нибудь сказать?!

Я игнорирую их безумные вопросы, пока охрана отеля подбегает, раздвигая море репортеров и отталкивая их, чтобы создать путь. Я прохожу через вращающиеся двери, и их бешеные голоса стихают за толстым стеклом.

Холл тоже забит — еще больше репортеров, — но эти выглядят более цивилизованными. Их камеры вспыхивают издалека, но никто не приближается ко мне. Кто-то, должно быть, установил строгие правила, прежде чем впускать их.

— Где проходит пресс-конференция? — спрашиваю я Гарольда, начальника службы безопасности отеля.

— В конференц-зале «Изумрудный».

Конечно. Как символично, что она проводит свой час славы в том же месте, где я поставил на место своих людей перед свадьбой.