— «Коннекшн», — отвечаю я. Я понятия не имею, имеет ли всё это смысл, но я слишком пьяна, чтобы уточнять.

Гриффин сглатывает. Ему, наверное, нужна вода. И мне тоже.

— Мы сделаем это, — говорит он. — Ты получишь это шоу.

Я колеблюсь, прежде чем наконец сказать: — Ладно.

Я думаю, он сделает всё возможное.

Но никто из нас не может контролировать ни черта.

Мне очень нужна вода.

Должно быть, он читает мои мысли, потому что Гриффин стучит костяшками по дверному косяку и говорит:

— Я пойду принесу тебе воды. Просто… оставайся здесь.

Его шаги поглощают пол своими длинными ногами. Его волосы струятся за ним. Я помню, как впервые увидела его за кулисами того развлекательного шоу, когда он тоже бежал по коридору с целеустремлённым видом. Мужчина, которому было плевать на всех остальных и их мнения. Или, по крайней мере, я так думала тогда. Теперь я знаю лучше. Он заботится об Аве. Он заботится о своей группе.

Надеюсь, этот мужчина заботится обо мне. Хотя бы немного.

Это последняя мысль, которую я помню, прежде чем заснуть.

Пост: Видео с Гриффином Харви и его спутницей на «Грэмми», смонтированное под ритм его песни.

 

КОММЕНТАРИИ

______________

Ооо, это слишком хорошо

♥ 22

 

Как он на нее смотрит. ТИПА, ВЫ ШУТИТЕ?!

♥ 67

 

Кто-нибудь знает, что это за платье? Срочно надо.

♥ 13

 

серьезно, кто это девушка?

♥ 34

 

Глава 21 Шоу должно продолжаться Беверли

Когда мы возвращаемся в Элк-Гроув, всё становится иным.

Не плохим. Просто… другим.

Мы с Гриффином держим дистанцию. Я с головой погружаюсь в подготовку презентации для «Коннекшн». Он закрывается, чтобы писать музыку.

Мы ведём себя очень — с большой буквы Н — Нормально, как и до церемонии: работаем и генерируем идеи, даже если мы сидим по своим углам, встречаясь лишь раз в день, чтобы обменяться мыслями, поужинать, а затем снова расходимся по своим делам.

Настало решающее время. Пан или пропал.

Сценарии летят из моих мозолистых пальцев, искусанных при шитье кукольных образцов и шершавых от склеивания фетра. Но под моими наушниками, заглушающими весь мир, я слышу одну и ту же фразу на повторе:

«Я знаю, что мне нравится».

Должно быть, я придумала эти слова в своём пьяном угаре.

Я выставила себя полной дурой.

Он видел, как меня вырвало.

Я упомянула его стояк.

Я делаю музыку громче и снова случайно втыкаю в себя иголку.

Тьфу.

К тому времени, как наступает наша зимняя фермерская ярмарка, я забыла, как быть человеком. Ярмарка проходит в крытом амбаре на территории Дейзи. Всё пахнет сеном или деревом. Я обхожу бегающих детей, бормоча неловкие «Прости», пытаясь изо всех сил не сосредотачиваться на мужчине рядом со мной.

Гриффин шагает высокий и внушительный. Это заставляет меня задуматься, рождаются ли в Элк-Гроув дети меньше, чем в остальной Америке, или он просто такой большой. Боже, от него пахнет великолепной кожей, поэтому я отворачиваю голову и вдыхаю сено.

Забавно переходить от оживлённых поездок на лимузине в Лос-Анджелесе, с гудками и выпивкой, к толканию коляски по проходу между белыми тентовыми палатками. Доски с меловыми надписями приглашают купить цветы, перец и варенье. Гул разговоров эхом отражается от высокого потолка, пока соседи сжимают горячий кофе под красными носами.

А затем есть Гриффин «Я знаю, что мне нравится» Харви. Я взглядом прослеживаю линии его лица, но застенчиво отвожу взгляд, когда его глаза резко встречаются с моими.

Руки Авы тянутся из коляски, указывая на прилавок Марии, полный варенья.

— Отличный выбор, Ава, — говорю я. — Нам определённо нужно больше варенья в жизни.

Это отвлечение, которое я принимаю.

Я оставляю Гриффина и хватаю пару случайных банок, только чтобы снова оказаться поглощённой его теплом. Гриффин появляется позади меня, роясь в заднем кармане в поисках наличных. Он перебирает сложенные купюры, чтобы найти двадцатку, и протягивает её Марии.

— Нет, — говорю я, отмахиваясь.

Он издаёт что-то похожее на смех, но это, наверное, жалость от того, что я даже не сдвинула его руку.

Гриффин не будет платить дизайнерам интерьера, но тратить деньги на меня? На Аву? Он не может потратить их достаточно быстро для нас.

Мария улыбается Гриффину, забирая купюру, несмотря на мою гримасу.

— На «Грэмми» было весело?

— Было здорово, — говорю я, пока Мария упаковывает наше варенье в пластиковый пакет с надписью «Спасибо».

— Теперь вы везде в интернете, — добавляет она. — Ты знала?

— Правда? — спрашиваю я, но слова выходят писклявыми.