Мы оба встаём с дивана, и её бедро снова касается моего, когда мы проходим мимо спящей Авы. Беверли тянется к нетронутым кружкам с кофе. Я кладу свою руку поверх её, останавливая в воздухе.

— Я уберу, — говорю я.

Даже сквозь сонную дымку Беверли источает это нечто. Искру в зелёных глазах. Румянец на щеках. Она поворачивается к двери, и я протягиваю руку над её головой, чтобы открыть, затем скольжу ладонью вверх и опираюсь на дверной косяк. Она проходит под ней. Её пушистое пальто щекочет мою руку.

Когда она поворачивается, чтобы попрощаться, она машет с закрытыми глазами. Смешок рождается у меня в горле.

Она — живой мультфильм.

Она нелепа.

Она прекрасна.

— Эй, Бев?

— Да?

— Ты волшебство.

Она указывает на меня.

— Думаю, ты хотел сказать: «Это волшебно».

Я медленно качаю головой.

— Нет. Я сказал то, что сказал.

Её щёки заливаются более глубоким румянцем, пока она моргает сама себе. С маленькой смущённой улыбкой она поворачивается и сходит с половика обратно к главному дому.

После того как я закрываю дверь, я падаю на диван и немедленно отключаюсь. Мы с Авой не просыпаемся до следующего дня, пока солнце уже не взошло. После того как мне приснились прекрасные слова, которые не имеют ничего общего с буквами алфавита, но всё — с пушистыми фиолетовыми пальто, персиковыми светлыми волосами и зелёными глазами.

Глава 14 Приятная, но не добрая Беверли

Всю следующую неделю мы с Гриффином работаем вместе над песнями и сценариями. Мы начали записывать наши сессии, чтобы сохранять его случайные вспышки вдохновения. Я всегда чувствую прилив энергии после них и сразу возвращаюсь в свою комнату, чтобы работать над следующим сценарием. Я никогда не спала лучше. Моё творчество никогда не процветало так сильно.

На днях я отложила работу в разумный час — потому что пообещала Гриффину, что сделаю это, — затем лежала в кровати, глядя в потолок с остатками светящихся в темноте звёзд, прокручивая в голове песни и сцены. Я чуть не написала Гриффину, чтобы узнать его мнение, но решила не делать этого. Мы коллеги — не друзья, которые пишут друг другу просто так.

И всё же… с каждым днём он становится всё более знакомым. Я вижу это и в нём — как легко он падает на диван, как без колебаний берёт гитару и начинает записывать, как он смеётся, когда я говорю голосами кукол. У Гриффина этот низкий, раскатистый смех, из самой глубины живота. Только так он смеётся.

Интересно, каково это — дружить с Гриффином Патриком Харви. Отличается ли он от того Гриффина, которого я знаю сейчас? Каков его обычный распорядок? Так же ли его жизнь музыканта поглощает его целиком, как это случилось с Бо? Интересно, скучно ли Гриффину здесь. Писать детские песни и ходить на семейные ужины, должно быть, выглядит нелепо на фоне вечеринок, бурбона и интрижек на одну ночь.

Интрижки на одну ночь.

От этой мысли мои конечности начинают ёрзать. Я знаю, что именно так, скорее всего, и была зачата Ава, судя по отдельным комментариям, которые он обронил — как он не знал её маму долгое время или что они не были особенно близки. Но я стараюсь не думать об этом слишком много.

Ава сидит передо мной, играет с Барби и перебирает кукольную одежду, всегда блаженно не подозревая о том, как её отец вторгается в мои мысли.

— Тебе нравится этот? — спрашиваю я, поднимая маленький жилет с бахромой.

Ава кивает с застенчивой улыбкой.

— Это и мой стиль, — шепчу я, как секрет, только для нас, девочек. Она хихикает, подталкивая Барби ко мне. Это безмолвное требование одеть её.

— Есть, мэм, — говорю я. Я нахожу взгляд Гриффина. Он смотрит на меня, наблюдая, как Ава забирается ко мне на колени, пока я одеваю её куклу. Он улыбается. Я не могу не улыбнуться в ответ.

Гриффин Харв-И.

Друзья с И?[2]

— Этому ребёнку нужна более тёплая одежда, — говорит бабуля из кресла-качалки. — Это тот же свитер, что и три дня назад.

— Я стираю, — возражает Гриффин, сидя на полу рядом с нами, прислонившись спиной к дивану. Его длинные ноги вытянуты по ковру, в дюймах от моих. — Мы не были готовы к такой погоде.

Справедливости ради, температура упала значительно. Мы приближаемся к концу января, и снег может пойти в любой день. Это чувствуется в том, как ветер кусает щиколотки, словно угрожая.

— Ей скоро понадобится более тёплое пальто, — говорит бабуля.

— Я могу купить ей одежду за городом, — предлагаю я. — Здесь ничего не работает. И Гриффин не может просто появиться в торговом центре.

Несмотря на то что Элк-Гроув знает о нём, мы стараемся не выходить слишком часто. На всякий случай.

Бабуля смотрит между нами.

— Или, я думаю, Тейлор проводит инвентаризацию в комиссионном магазине. Она может впустить вас двоих.

— Правда? — спрашиваю я.

— Дай мне проверить у её мамы. Посмотрим, что они там затеяли.