Гриффин вытирает ботинки о коврик и переступает порог. Он поворачивается боком, чтобы пройти с Авой. Даже без неё его массивные плечи, возможно, не поместились бы.

Я разворачиваюсь и веду его к лестнице.

— Итак, они будут задавать слишком много вопросов, но ты не обязан отвечать.

Он мычит.

— Я не собираюсь игнорировать твою семью.

— И Роб — твой огромный фанат, так что не обращай на него внимания.

— Кто такой Роб?

— Мой младший брат. У него также период, когда всё крутое автоматически становится не крутым, так что не обижайся. Клянусь, он тебя обожает.

— Я крутой?

Лестница скрипит, когда мы поднимаемся. Гриффин пригибается, когда низкий потолок открывается на верхний этаж.

Мама прислоняется к кухонной стойке.

— И кто же не долил кофейник?

Мой папа немедленно указывает на меня, прежде чем я достигаю вершины лестницы.

— Ябеда, — бросаю я в ответ.

Мама пересекает кухню с протянутой рукой и сияющей улыбкой, чтобы поприветствовать Гриффина.

— Привет. — Моя мама расслаблена с теми, кого знает, но к каждому новому человеку она подходит с намеренной добротой. Это профессионально. Это годы практики быть дочерью Альберта Стерлинга. — Я не успела представиться раньше. Можешь называть меня Шерил.

Гриффин крепко пожимает руку, не той, что держит Аву. Моя мама невысокая, как я, и забавно наблюдать, как он возвышается над ней, поглощая её маленькую ладонь своей. Так мы выглядим рядом?

— Приятно познакомиться, — говорит Гриффин. — У вас красивый дом.

Он вежлив. Я бы сказала, что это тренировка по связям с общественностью, но сомневаюсь, что там учат делать комплименты мамам за ужином или уважительно пожимать руки. К тому же его интервью ужасны.

Гриффин пытается опустить Аву на паркет в гостиной, но её ноги обхватывают его тело в знак сопротивления, поэтому она сползает по штанине, приземляясь с плюхом на пол.

— Хочешь выпить? — спрашивает папа. — У нас есть пиво, вино или виски, если хочешь.

Взгляд Гриффина следует за Авой, которая ковыляет к раздвижной двери и прижимается ладонями к стеклу.

— Я в порядке, спасибо.

Пудж издаёт маленькое «ву-ву», вразвалочку направляясь к Аве с виляющим хвостом. Гриффин напрягается, чем ближе тот подходит, но Пудж нюхает один раз и уходит незаинтересованный.

— Пудж безобиден, — объясняю я. — Просто перекормлен. Как и этот. — Стейк настороженно наблюдает у ног мамы, прищурившись.

— Кошка! — визжит Ава, протягивая руку. Стейк не двигается ни на дюйм.

«Ты не могла бы хотя бы попытаться?» — хочется мне взмолиться, но Стейк сверлит взглядом, будто отвечая: «Не испытывай моё терпение».

— В общем, ты уже встречал моего папу, — говорю я, указывая на папу, который нелепо машет кочергой для камина. О боже, пожалуйста, опусти это. Он выглядит как обычный серийный убийца.

— А это дядя Грег. — Грег уже на полпути, без кроксов, в пушистых носках с ламами.

— Приятно познакомиться, чувак, — говорит Грег, пожимая руку. Грег выше моей мамы, унаследовав гены их отца вместо бабулиных, но даже он не достаёт до Гриффина.

— А это мой брат, Роб, — говорю я.

Роб сидит на диване, сосредоточенно глядя в свою видеоигру.

— Роберт! — зовёт папа.

Роб наконец поднимает взгляд.

— Ой, прости, что происходит?

— Гриффин Харви, — говорю я, указывая на очевидного, очень знаменитого незнакомца в нашем доме.

— Помнишь? — зовёт мама. — Ты слушаешь его альбом на повторе.

— Мамочка! — Глаза Роба, до этого сонные и рассеянные, распахиваются. — Я… я не знаю, о чём ты говоришь, — бормочет он, бросая Гриффину нервную улыбку.

— Разве ты не пел его песню на том рождественском караоке в прошлом месяце? — вставляет папа.

Роб качает головой, растрёпанные каштановые волосы падают на глаза.

— Это совершенно не так — я не…

— Погоди, нет, ты покупал валентинки с его лицом, — вставляет Грег.

Бабуля машет рукой, выходя из своей спальни в коридоре.

— Вы все, перестаньте издеваться над моим мальчиком.

— Бабуля, я не — они не издеваются надо мной. — Роб плюхается в подушки. — Я не покупал валентинки с твоим лицом, чувак.

Гриффин пожимает плечами.

— Не думаю, что такие вообще делают.

Роб прочищает горло.

— Делают.

Бабуля направляется к Гриффину с распростёртыми объятиями.

— Гриффин, рада снова тебя видеть, милый.

Она притягивает его в объятия и держит крепко. Мои руки напрягаются, но затем… на лице Гриффина появляется маленькая улыбка. Она чувствуется тайной — такая, что приподнимается только в одном углу, будто слишком рано отказываться от скептицизма. Знакомая, но нет, как старый друг из школы, которого встречаешь на встрече выпускников.

Бабуля похлопывает его по спине, отстраняясь.

— А вот и милая девочка. — Она нагибается, чтобы помахать ближе к Аве. Ава перебирает ногами назад к ногам отца.

Он подталкивает её голенью.

— Можешь поздороваться?