— Ну и сколько времени у тебя уходит, чтобы добраться сюда?

Гриффин пожимает плечами.

— Всего час.

— Час! — Глаза мамы расширяются, она ставит стакан.

— Да, не так уж плохо.

Мама ахает.

— Не так уж плохо?!

— Подниматься в гору может быть тяжело. Закладывание ушей не весело, но мы справимся.

Бабуля качает головой, разрезая цыплёнка.

— Ну, это не годится.

— Согласна, — говорит мамочка.

Бабуля кивает.

— Это слишком далеко. У нас есть квартира сзади. Вы можете остановиться там.

Тишина окутывает комнату. Мои губы приоткрываются от шока.

Эта квартира — её дом. Дом дедушки. Никто не жил там с тех пор, как она переехала в комнату напротив моей.

И это значит, что Гриффин будет у меня на заднем дворе. Двадцать четыре семь.

Я едва знаю этого парня. Мы едва его знаем.

Я имею в виду, да, я отчасти инициировала всё это, но это не суть.

Бабуля смотрит на меня, затем на остальных за столом.

— Ой, пожалуйста. Как будто так не логичнее. У этой бедной девочки уши закладывает? Я бы тоже постоянно плакала.

Мы все смотрим на Аву. И тут я понимаю, что, возможно, лицо Авы покраснело не от холода. У меня падает сердце.

Гриффин прикусывает щёку языком и качает головой.

— Спасибо, но я не могу просить вас об этом.

— Господи, — воркует бабуля с закатыванием глаз. — Ездить по этим извилистым дорогам в темноте? Нет. Я этого не позволю.

Гриффин переводит взгляд на меня. Обе брови нахмурены. Он обеспокоен? Раздражён? Я пока не могу его полностью прочитать.

Мой папа жестикулирует вилкой и говорит:

— Знаешь что? Отличная идея, бабуля. Гриффин, ты обязательно должен переехать. Мы будем рады вам с сестрой.

— Верно, тебе не придётся заботиться о ней в одиночку, — говорит бабуля.

— А где твоя мама, кстати? — спрашивает Роб Гриффина.

— Роберт, — рявкает мама.

Он морщится.

— Ой, прости, я просто…

— Мама Авы умерла, — говорит Гриффин. — Год назад.

Мама Авы.

За столом снова наступает тишина, но на этот раз она поглощает нас. Мне хочется вылезти из собственной кожи. Мама смотрит. Папа тоже.

Я предполагала, что Гриффин и мама Авы расстались, или её нет в его жизни, или… не то что она умерла. У меня в животе всё скручивается узлами. Как это случилось? Они были вместе долго? Я не помню, чтобы он с кем-то встречался на публике. Может, они были тайными школьными возлюбленными.

Я наконец нарушаю неловкую тишину.

— Я не знала этого, Гриффин. Мне так жаль.

Челюсть Гриффина напрягается.

— Всё в порядке. Правда. — Столовые приборы звенят о тарелки. Играет проигрыватель. Он прочищает горло. — Э-э, так что насчёт домика сзади…?

Не моя тема, но лучше.

— Он совершенно пустой, — быстро говорит мама. — И мы никому не скажем, что ты здесь остановился.

— Да, если Гленн умеет хранить секреты, — бормочет Грег с ухмылкой.

Папа фыркает, но в этом слышится смех.

— Я бы никогда!

— Ты рассказал Эдди о моей козе, — говорит Грег.

— Не о твоей козе — о Дейзи. И эта тварь съела сад Фрэн.

Грег пожимает плечами.

— Он хороший козёл, если подумать.

— С каких пор тебе нравятся те козы? — спрашивает папа.

Внезапно бабуля тяжело вздыхает.

— Но мы никому не скажем о Гриффине, правда? — Бабуля обводит взглядом всех, наклоняясь для убедительности. — Правда?

Из-за стола доносится: «Нет, конечно нет», «Наш секрет», «Он не козёл».

— Хорошо. Итак. — Бабуля выпрямляется. — Ты переезжаешь.

Мама улыбается.

— Мы позаботимся, чтобы к завтрашнему дню всё было готово.

Гриффин прочищает горло.

— Это… вам не обязательно.

— Ты наш гость, — говорит бабуля. — Нет, обязательно.

Глаза Гриффина впиваются в мои, но я пожимаю плечами. Эй, я тоже в ловушке, приятель. Интересно, есть ли здесь родство. Наверное, он мой гость больше, чем чей-либо ещё, но мне кажется, я знаю его почти так же хорошо, как и они, то есть совсем не знаю.

— Я подумаю, — отвечает Гриффин.

Моё сердце колотится в горле.

Конечно.

Легко.

Мы будем жить на одной территории.

Без проблем.

Остальной ужин проходит легко по сравнению с этим, хотя моя нога трясётся под столом. По крайней мере, мы не говорим о рыбе, козах или — о боже — умерших партнёрах.

Бедный Гриффин.

Бедная Ава.

Но та девочка ничего не понимает. Ава не может наесться клубничным тортом Грега, и она визжит: «Кошка!» — когда Стейк даже просто смотрит в её сторону. В конце концов он уходит вниз, чтобы его оставили в покое. Да ладно тебе, чувак.

Я упаковываю остатки, пока бабуля обнимает Гриффина, вручая ему ключ от гаража и сжимая его ладонь вокруг него.

— Увидимся завтра, — говорит она. Он улыбается, но не соглашается, хотя и не спорит. — Беверли, покажешь ему гаражную квартиру, пока он не уехал, хорошо?