— Два офицера нашли его буквально несколько минут назад, сейчас его везут в штаб-квартиру TMU. Сам факт того, что он связался с вами, уже является нарушением условий условно-досрочного освобождения, так что в ближайшее время он точно не выйдет, даже если бы у нас не было других обвинений. Я сообщу вам, когда узнаем больше, но решил, что вам будет приятно услышать: теперь можно немного выдохнуть.

Я крепче обняла Остина.

— Спасибо вам огромное.

— Спасибо, — добавил Остин. — Мы правда очень благодарны вам за всю работу.

— Рад был помочь. Я еще свяжусь с вами.

Я завершила звонок и тут же принялась отплясывать по кухне от счастья.

Остин, видимо, быстро насмотрелся на мое представление, потому что подхватил меня на руки и крепко поцеловал.

— Ты такая дурочка.

— Но ты меня любишь.

— Люблю.

Он снова меня поцеловал.

— Ну и что ты хочешь делать теперь, когда мы свободны? — спросила я.

— Отпраздновать.

Остин приподнял меня, и я обхватила его ногами за талию, пока полы халата разлетались по сторонам. Он усадил меня на столешницу и потянулся к поясу, удерживающему халат.

Когда узел ослаб, мое дыхание участилось, а соски напряглись.

Остин стянул ткань с моих плеч, и я вдруг оказалась перед ним совершенно обнаженной.

Он сделал шаг назад, скользя взглядом по моей коже. Каждое место, на котором задерживались его глаза, словно вспыхивало жаром.

— Ты чертовски красивая. Я никогда не устану на тебя смотреть.

Он снова приблизился.

— Каждый изгиб…

Его ладонь скользнула от моего колена вверх, к бедру.

— Каждая линия…

Он наклонился и поцеловал верхнюю часть груди.

— Каждая округлость. Мне всегда будет мало.

От каждого прикосновения по коже разбегались искры.

Я просунула руку между нами и притянула Остина к себе за пояс штанов.

— Мне нужно тебя чувствовать.

Я помогла ему стянуть футболку, одновременно ногами сталкивая вниз его спортивные штаны. Ладони заскользили по его животу и груди, пальцы проходились по рельефным мышцам, очерчивали соски.

В следующую секунду его губы снова накрыли мои — теперь жаднее, яростнее.

Словно нам никак не удавалось стать достаточно близкими.

А потом я почувствовала его у самого входа в меня.

— Да…

Слово вырвалось почти шепотом, я уже тяжело дышала.

Он медленно вошел в меня.

Я понимала, что он сдерживается, боясь причинить мне боль, но боли не было. Только сладкое, тягучее чувство наполненности.

Но мне хотелось больше.

— Сильнее. Пожалуйста.

Остин начал двигаться, постепенно ускоряя толчки. Его взгляд не отпускал мой, будто удерживал меня на месте, притягивая к нему всеми возможными способами.

Вот почему я ждала.

Потому что надеялась, что секс может быть именно таким.

Чтобы вспыхивал каждый нерв, чтобы душу обжигало изнутри, и при этом ты чувствовала, что тебя видят. Понимают. Всю, до самого дна.

Глаза защипало от слез.

Напряжение внутри скручивалось все туже.

Остин просунул руку между нашими телами и надавил именно так, как нужно.

Меня мгновенно сорвало с края.

Внутренние мышцы сжались вокруг него, и Остин хрипло застонал, достигая разрядки следом за мной.

Постепенно я начала приходить в себя.

Остин прижимался лбом к моему, упираясь руками в столешницу по обе стороны от меня.

Он осторожно вышел из меня.

— Не слишком?

Я подалась вперед и поцеловала его.

— Это было идеально.

Взгляд Остина смягчился. Он заботливо запахнул халат у меня на плечах.

— В душ?

Я кивнула.

И прежде чем успела сообразить, что происходит, Остин снова подхватил меня на руки и понес через дом к своей спальне.

Я хотя бы была завернута в халат.

Он же по-прежнему был совершенно голым.

— Остин! Нас кто-нибудь может увидеть! Охрана все еще здесь!

— Мне плевать, Зажигалка.

Я протянула руку и ущипнула его за голую задницу.

— Эй! — рявкнул он.

— А нечего выставлять голые булки на всеобщее обозрение.

Остин поставил меня на ноги возле душа и включил воду, подержав ладонь под струей, пока она не нагрелась.

Потом шагнул внутрь и потянул меня за собой.

Он взял мой гель для душа, выдавил немного на ладонь и растер между руками. Развернул меня спиной к себе и начал медленно втирать пену в кожу.

Я довольно вздохнула.

— К такому я могла бы привыкнуть.

— Да неужели?

— М-м-м, — довольно промычала я.

Я почувствовала, как он придвинулся ближе, а его губы коснулись края моего уха.

— Переезжай ко мне, — прошептал он.

Я застыла.

— Что?

Сердце так грохотало, что стук отдавался в ушах. Я точно правильно его расслышала?

Остин положил ладони мне на бедра.

— Переезжай ко мне. Я понимаю, что теперь, когда Джо под стражей, тебе больше нет причин оставаться здесь, но я не хочу, чтобы ты уходила. Я эгоист и хочу, чтобы ты была со мной все время.

Сердце болезненно сжалось.

Он хотел, чтобы я осталась.

Не потому, что мне грозила опасность.

А просто потому, что хотел быть со мной.